Как защититься добросовестному залогодержателю, в случае признания залога недействительным

Залог признан недействительным.

Как защититься добросовестному залогодержателю, в случае признания залога недействительным ?

Вопросы, связанные с защитой держателя залога в случаях, когда выясняется, что залогодатель не обладал правом собственности на вещь, в действующем законодательстве не решены. Договор залога признавался судами недействительным, а залогодержатель терял предмет залога.

В последние годы проблема защиты добросовестного залогодержателя приобрела очень острый характер. В этой ситуации попытку построить систему защиты залогодержателя, который не знал об отсутствии у залогодателя прав на передаваемое в залог имущество, предприняла судебная практика.

На добросовестного залогодержателя правоприменитель распространил защиту, которая применяется в отношении добросовестного приобретателя. Запись в реестре о праве залогодателя не гарантирует залогодержателю защиту его прав.

Вопрос о том, кто такой добросовестный залогодержатель, следует раскрывать на примере базового казуса и его последующих вариаций. Рассмотрим, к примеру, такой исходный казус: есть некто, кто записан в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее — ЕГРПН) как собственник недвижимой вещи.

Указанное лицо, заключив с банком договор кредита и обеспечивает возврат кредита ипотекой. В дальнейшем выясняется, что этот залогодатель, записанный в реестре, на самом деле правом собственности на заложенное имущество не обладал, потому что он купил эту вещь у третьего лица по недействительной сделке. Суд признает эту сделку недействительной (например, как крупную или сделку с заинтересованностью, которая не получила корпоративного одобрения).

Соответственно, возникает проблема, связанная с применением последствий недействительности такой сделки. Очевидно, что следствием судебного акта о признании сделки недействительной должна быть двусторонняя реституция — каждая сторона сделки должна возвратить друг другу все полученное.

В этом случае должна быть погашена запись о праве собственности залогодателя и восстановлена запись о праве собственности действительного собственника продавца. Продавец должен вернуть деньги или иное встречное предоставление, которое было им получено от покупателя. Но не следует забывать, что собственность уже обременена ипотекой.

И тут возникает вопрос — какова судьба залога?

Прежде всего, необходимо ответить на вопрос о том, лицо рассматривается в качестве собственника лишь потому, что в отношении него сделана запись в ЕГРПЫ?

Ответ на этот вопрос должен быть отрицательным. Отечественная регистрационная система устроена как каузальная регистрационная система, то есть, запись сама по себе право не создает.

Запись является как бы «символом» права, для возникновения которого необходимо должное правооснование, например, в виде действительной сделки. Если такого правооснования нет, то запись сама но себе в нашей правовой системе никакого права не порождает. Итак, если мы приходим к выводу о том, что залогодатель никогда не был собственником заложенного имущества, то что же дальше должно произойти с ипотекой?

В результате, примерно 15 лет судебной практики свидетельствуют о том, что суды в спорах такого рода никогда даже не задумывались о том, что любое лицо, которое доверилось реестру, должно быть защищено.

Когда залогодержатель в описанном выше казусе, пытался заявлять о собственной добросовестности, то суды требовали указать ссылку на конкретную норму права по примеру ст. ст. 302 и 223 ГК РФ, которые защищают добросовестных покупателей.

 Естественно, нормы, регулирующей защиту добросовестного залогодержателя, в законе нет. Поэтому в случае, когда договор залога был заключен не собственником, то такая сделка признавалась ничтожной.

 Соответственно, не возникал залог, а у залогодержателя не возникало никаких залоговых прав на имущество. В таких случаях при применении реституции собственность продавца восстанавливалась, не обремененная ипотекой, а запись об ипотеке погашалась.

 Добросовестный залогодержатель, доверившись данным реестра, должен быть защищен.

В таком состоянии судебная практика пребывала до июля 2011 года, то есть до того, как Президиум ВАС РФ впервые обратился к проблеме защиты добросовестного залогодержателя. Это было сделано в судебном акте высшей судебной инстанции по делу банк «Интеза» против общества «Кавалькада» (постановление Президиума ВАС РФ от 26.07.2011 по делу № А56-24071/2010).

Кстати, можно сказать, что предмет спора по этому делу был очень похож на рассмотренный нами выше казус. Единственная разница заключалась в том, что между покупателем и продавцом была еще некая компания, которая использовалась для того, чтобы нарушения корпоративного законодательства при совершении этой продажи были не столь очевидными.

Один из акционеров действительного собственника обратился в арбитражный суд с иском о признании недействительной сделки с заинтересованностью, то есть, купли-продажи недвижимости от продавца к конечному покупателю. Суды, рассматривая дело, согласились с тем, что сделка была совершена с заинтересованностью, а поскольку одобрения получено не было, следовательно, она недействительна.

Но, как мы помним, было еще и залоговое обременение. По поводу этот залога суды какое-то особое мнение не высказали, но дело было передано в Президиум ВАС РФ именно с тем, чтобы Президиум сформировал правовую позицию но вопросу о том, как может быть защищен залогодержатель, который совершил договор ипотеки добросовестно, доверившись данным реестра.

Президиум ВАС РФ отменил все судебные акты и направил дело на новое рассмотрение. В постановлении по этому делу впервые прозвучала правовая позиция, согласно которой если в правопорядок введена открытая регистрационная система, подталкивающая, по сути, всех заинтересованных лиц, совершающих сделки с недвижимостью, полагаться на данные этой регистрационной системы, то лицо, доверившееся такой записи, не может быть не защищено. При этом не важно, совершает ли такое лицо сделку купли-продажи или заключает договор ипотеки.

Интересы добросовестного залогодержателя также подлежат учету, и суды должны применять последствия недействительности сделки с учетом сохранения залогового обременения.

Таким образом, лето 2011 года — это та поворотная точка в судебной практике, когда Президиум ВАС РФ сформулировал давно ожидаемую правовую позицию, заявив, что защищен не только тот, кто покупает недвижимость, доверяя реестру, но также и тот, кто берет ее в залог.

В основе этот лежит изящный довод, который в свое время высказал дореволюционный профессор И.П. Трепицын, обсуждая проблему защиты не только добросовестного покупателя, но и вообще любых лиц, совершающих сделки, которые полагаются на данные реестра (это и арендаторы, и залогодержатели, и сервитуарии).

Суть этого довода в следующем. Если правопорядок предоставляет возможность по добросовестности приобрести самое большое, самое полное право на вещь — собственность, то мы должны неизбежно прийти к тому, что ограниченные вещные нрава, не такие полные, как право собственности, тем более должны приобретаться но добросовестности.

Это очень хороший логический довод, который невозможно опровергнуть. Если наш правопорядок дает добросовестному покупателю, заключившему договор с неуправомоченным лицом, возможность защитить приобретенное им право собственности, то на тех, кто добросовестно приобретает иные права, чем собственность, меньшие по своему объему, эта защита тем более должна распространяться.

В деле банк «Интеза» против общества «Кавалькада» Президиум ВАС РФ лишь обозначил эту концепцию, но она, разумеется, требует уточнения.

В какой части уточнения? Прежде всего, при рассмотрении вопроса о том, как быть, если будет установлено, что запись о нраве собственности залогодателя, на которую положился залогодержатель, возникла н результате подлога, насилия, подделки или обмана. Кто в этой ситуации должен быть защищен? Действительный собственник? Проблема в том, что он получит обратно свою вещь от того, кто был записан в реестре как собственник, однако получит он ее с обременением, ведь добросовестный залогодержатель сохраняет залоговое право.

В результате получается неизвестная нашему правопорядку конструкция, когда залог возникает у третьего лица, и это обременение, установленное но добросовестности. Защита добросовестного залогодержателя — это попытка найти баланс между интересами собственника и оборота. Рассмотрим следующий пример, важный дли понимания концепции защиты добросовестного залогодержателя.

Недобросовестное лицо путем подделки документов регистрирует в ЕГРПН переход на себя права собственности на недвижимость, принадлежащую другому лицу. В дальнейшем он, применяя силу, выгоняет из помещения настоящего собственника. Недвижимое имущество отчуждается третьему лицу, которое, естественно, не знает и не может знать ничего о неправомерных действиях продавца. Указанное третье лицо, полагая себя надлежащим собственником, закладывает в банк данный объект. Лишенное недвижимости лицо (надлежащий собственник) обращается с иском в суд о признании права собственности и об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

Очевидно, такой иск будет удовлетворен, поскольку будет установлено, что вещь выбыла против воли такого собственника. В этом случае добросовестный приобретатель правом не защищен. Но снова возникает вощин; — а какова судьба залога, установленного приобретателем в пользу добросовестного залогодержателя?

Стоит заметить, что в деле банк «Интеза» против общества «Кавалькада» президиум ВАС РФ не уточнял, когда работает защита добросовестного залогодержателя.Чувство справедливости подсказывает, что если право не защищает покупателя, то и залогодержатель не должен быть защищен.

В этом видится центральная идея, которая заложена в ст. 302 ГК РФ: на одной чаше весов есть интерес собственника, на другой — интересы оборота. Когда должны быть защищены интересы собственника, а когда — интересы оборота? Полагаю, что в тех случаях, когда сам собственник совершает какие-либо действия, которые приводят к тому, что появляется запись в ЕГРПН, на которую в дальнейшем добросовестно положилось третье лицо, то тогда право должно защищать оборот, то есть тех, кто положился на запись.

Но если собственник не совершал никаких неосторожных, непродуманных действий — то, что ему может быть поставлено в упрек?

В этом случае, конечно, собственник должен быть защищен. Собственность вообще представляет собой центральный институт всякого капиталистического, буржуазного экономического уклада.

Поэтому, защищать исключительно деловой оборот, игнорируя интересы собственника без веских на то причин, было бы концептуально неправильно. Должен ли добросовестный залогодержатель быть так же защищен, как и покупатель? Думаю, что да, потому что в ст. 302 ГК РФ сформулирован общий принцип, когда мы защищаем собственника, а когда мы защищаем оборот.

Есть много разных объяснений, почему в некоторых случаях закон защищает собственника, а в некоторых — добросовестного участника оборота, положившегося на формальную видимость права (запись в ЕГРП, владение движимостью и т. п.).

В производство Высшего арбитражного суда РФ поступило еще одно дело — АКБ «АлтайБизнесБанк» против банка «КИТ Финанс» (постановление Президиума ВАС РФ от 06.12.2011 но делу № А0З-10830/2010).

Фабула дела такова: был некий собственник квартиры, его права не были зарегистрированы в ЕГРПН, потому что они возникли ранее.

Указанное лицо умирает и не оставляет наследников. Некто А., используя поддельные документы, оформляет квартиру на себя, затем его подельник — Б. идет в банк и получает кредит под куплю — продажу названной квартиры у А.

Банк выдает такой кредит, договор купли-продажи между мошенниками заключается, и от А. оформляется переход права на Б.

Поскольку по этой сделке оплата за квартиру вносится банком, в силу закона возникает ипотека в пользу банка. Указанное залоговое обременение было зарегистрировано. Покупатель, являясь клиентом банка, будучи заемщиком, выдает банку закладную. Банк эту закладную в составе целого пула других закладных продает другому банку — Банку-2.

В намерения мошенников, конечно, не входило погашение кредита, и проданная Банку-2 закладная становится просроченной.

Банком-2 предъявляется в суд общей юрисдикции требование об обращении изыскания на предмет ипотеки. Суд удовлетворяет требование. В процессе исполнительного производства схема мошенников вскрывается и выясняется, что эта квартира является выморочной, потому что у действительного собственника, который умер, нет наследников.

Узнав об этом, муниципалитет предъявляет иск о признании нрава собственности на квартиру. Такой иск также удовлетворяется, потому что эта квартира по существу является муниципальной с момента смерти действительного собственника. И дальше возникает вопрос — а что делать банку, у которого на указанную квартиру есть закладная с неисполненным кредитным обязательством?

Исполнительное производство было окончено, так как установлено, что эта квартира чужая, следовательно, нет должника по исполнительному производству.Поскольку договор купли-продажи квартиры признан недействительным в связи с тем, что А., не являясь собственником данной квартиры, был не вправе передавать ее в залог и составлять закладную, Банк-2 предъявляет иск к первому банку, который ему продал эту закладную, о взыскании денежных сумм, уплаченных но договору купли-продажи закладных.Исходя из этого, Банк-1 передал Банку-2 ценную бумагу, которая не удостоверяет право на получение исполнения по денежным обязательствам и право залога на квартиру. Суды трех инстанций отказали Банку-2 в иске, сославшись на то, что решением городского суда с А. в пользу Банка-2 взысканы задолженность, проценты и пени по кредитному договору, а также взыскание обращено на предмет залога.

Указанное решение вступило в законную силу, взыскателю выдан исполнительный лист на взыскание присужденного долга. Дело было передано на рассмотрение Президиума Высшего арбитражного суда РФ, который иначе подошел к решению проблемы защиты добросовестного залогодержателя. В своем постановлении Президиум указал следующее: запись о праве собственности залогодателя А. на переданную в залог Банку-1 квартиру была внесена в ЕГРПН против воли действительного собственника.

Вступившим в законную силу решением суда общей юрисдикции право собственности на квартиру признано за муниципальным образованием. О факте внесения названной записи действительный собственник (муниципалитет) не знал и не мог знать.

При таких обстоятельствах собственник доли и похищенного и незаконно заложенного имущества должен быть защищен, в том числе, и от требований залогодержателя (Банка-1), действовавшего добросовестно в момент, с которым закон связывает возникновение залога. Поскольку от муниципалитета имущество выбыло без всякой на то его воли, это означает, что появляется ситуация, аналогичная той, которая описана в ст. 302 ГК РФ. И в этом случае даже добросовестный залогодержатель не должен быть защищен.

Неосмотрительность собственника влечет возврат его имущества с залоговым обременением Концепция защиты прав добросовестного залогодержателя была завершена н деле «Россельхозбанк» против общества «Алиса» (постановление Президиума ВАС РФ от 07.06.2012 по делу № А37-2221/2010).

Фабула данного дела такова. Между «Россельхозбанком» и обществом «Алиса» был заключен кредитный договор, согласно которому кредитор обязался предоставить заемщику кредит и уплатить проценты за пользование им.

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору между банком (залогодержателем) и обществом «АвтоТрансСервнс» заключен договор о залоге транспортных средств в отношении принадлежащего залогодателю погрузчика «Фиат-Аллис».

Право собственности залогодателя на погрузчик основано на договоре купли-продажи, заключенном между «АвтоТрансСервнс» (покупателем) и обществом «ПРОЕКТ «ГОЛД» (продавцом), и акте приемки-передачи техники.

Поскольку заемщик свои обязательства по кредитному договору не исполнил надлежащим образом, банк обратился в суд с иском к обществам «Алиса» и «АвтоТрансСервнс» о взыскании основного долга, процентов за пользование кредитом, а также об обращении взыскания на заложенное имущество — погрузчик.

Решением суда первой инстанции иск был удовлетворен: в пользу банка с общества «Алиса» взысканы основная задолженность, проценты за пользование кредитом и взыскание обращено на заложенное имущество-транспортное средство (погрузчик). Постановлением апелляционного суда решение суда первой инстанции изменено: в удовлетворении требования в части обращения взыскания на наложенное имущество отказано. Суд признал договор залога недействительным.

В дело было представлено дополнительное соглашение к договору купли-продажи между «АвтоТрансСервнс» и «ПРОЕКТ «ГОЛД», в котором закреплено положение о том, что право собственности на погрузчик переходит только при условии полной оплаты в течение определенного срока.

При отсутствии оплаты в указанный срок договор считается расторгнутым, а собственность переходит к продавцу. При этом дата расторжения договора наступила за несколько месяцев до того, как имущество было отдано в залог банку.

Иными словами, по обстоятельствам дела, залогодатель собственником никогда не являлся.Федеральный арбитражный суд оставил без изменения постановление суда апелляционной инстанции, но Президиум Высшего арбитражного суда РФ с данной позицией нижестоящих судов не согласился.Президиумом еще раз была высказана мысль о том, что если залогодержатель добросовестно положился на видимость права, которая была у залогодателя (для движимости — это владение), то его следует рассматривать как добросовестного.В данном деле вещь выбыла по воле собственника — продавец ее сам передал во владение покупателю, поэтому эта вещь не краденая. Безусловно, что собственником этой вещи является продавец, потому что они так договорились с покупателем о расторжении договора и о возврате собственности.Но в силу того, что владение было у залогодателя, залог за добросовестным залогодержателем сохраняется, и продавец в результате получает вещь обратно во владение, но обремененную залогом. На залогодержателя распространен подход, применимый к добросовестному приобретателю.

Чтобы ответить на вопросы, кто такой добросовестный залогодержатель и что такое добросовестность, представляется логичным воспользоваться практикой по виндикационным спорам и той позицией, которая выражена в совместном постановлении Пленумов ВС РФ № 10 и ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой нрава собственности и других вещных прав» (далее — Постановление № 10/22).

Конструкция добросовестного приобретателя в Постановлении № 10/22 представлена таким образом: добросовестность не предполагается, ее надо доказать. Однако доказывается она не тем, что лицо должно убедить суд, что не знаю и не могло знать — это невозможно, потому что это отрицательный факт, а отрицательные факты не доказываются.

Добросовестность означает, что лицо должно доказать, что перед совершением сделки совершило все необходимые действия, которые по условиям оборота лицо, совершающее такого рода сделки, обычно предпринимает.

В результате этих действий предполагается, что лицо получает информацию, из которой со всей очевидностью должно вытекать, что тот, с кем планируется заключить договор, обладает нравом собственности на предмет сделки. Эту же идею можно перенести и на залогодержателя.

То есть, добросовестный залогодержатель тот, кто совершил действия, которые обычно по условиям оборота от такого залогодержателя требуются для того, чтобы проверить полномочия контрагента.

Понятно, что здесь можно выделять различные группы субъектов, участников оборота, в зависимости от того, какие требования предусмотрительности к ним предъявляются. Одно дело, если залогодержателем является гражданин — ему достаточно посмотреть выписку. Примерно такой же подход к простым коммерсантам, которые часто берут на всякий случай что-то в залог, чтобы обеспечить заем.

Но банки — это профессиональные залогодержатели. Банки — это такие специальные субъекты, которые предполагаются особо искушенными и особенно компетентными в сфере финансов и в сфере обеспечительных сделок. От банка можно требовать большего уровня осмотрительности и большего уровня добросовестности. Например, в банк приходит залогодатель и предлагает отдать в ипотеку какое-либо здание. Банк смотрит не просто выписку, здесь принято еще смотреть и документы — основания. И если видно, что контрагент-залогодатель купил вещь, например, за неделю до совершения залоговой сделки, и купил ее явно не по рыночной цене, допустим, в десять раз дешевле, чем она стоит на рынке, возникает вопрос, будет ли банк добросовестный, если заключит такую сделку?

По всем критериям — нет, потому как такое поведение не принято в коммерческом обороте. Покупать недвижимость но цене, которая в значительной степени ниже рыночной, как минимум, вызывает подозрения: вещь только что куплена и тут же закладывается. Ровно такую же позицию Президиум ВАС РФ сформулировал применительно к купле-продаже: если коммерсант покупает недвижимость и видит, что последняя куплена продавцом только что и по нерыночной цене, то такой коммерсант действует неосмотрительно. Стало быть, он не может быть защищен ссылкой на добрую совесть. Для залогодержателя действуют правила, похожие на те, которые существуют для констатации доброй совести покупателя. 

 

 

Поделитесь интересным материалом с друзьями!
 
 

Получайте статьи на почту

 

 

 

Рекомендуем прочитать:

No comments found

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*