Профессия юриста

Юрист

 

28 мая 2018, 10:34

 

Недостатки – или продолжения достоинств: что такое профдеформация юристов

 

 

 

Иллюстрация: Право.ru/Петр Козлов

 

«Да он же юрист», – можно услышать о человеке, который отличается чрезмерным на взгляд обывателя вниманием к деталям. А что думают о профдеформации в юриспруденции сами представители этой профессии.

Стресс и переработки – неизбежная часть юридических будней, и напряжение не компенсируется даже доходом, который в крупных компаниях значительно превышает средний заработок. Существует ли при этом профессиональная деформация юристов либо в юриспруденцию идут люди, в которых уже заложены определенные черты? Верно и то, и другое, считают сами представители юридической профессии.

Хорошее начало

Есть ряд качеств, не обладая которыми в профессии юриста состояться и стать успешным невозможно. По мнению адвоката, к. и. н., вице-президента Адвокатской палаты Москвы Вадима Клювганта,  в их числе – чёткость и системность мышления, быстрота реакции, находчивость и, конечно же, высокая стрессоустойчивость, которую, впрочем, не следует путать с чёрствостью. Есть и другие черты, абсолютно необходимые юристу, считает Клювгант.

Не говори никогда: Топ ошибок юристов в судах

"Умение слушать и слышать не только себя любимого, но и оппонента, и любого собеседника, способность к диалогу и достижению взаимопонимания, умение "держать удар", в том числе достойно и честно проигрывать. Обязательны чувство юмора и самоирония. Цену себе знать надо, а вот чересчур себя любить и слишком серьёзно к себе относиться вредно – это вызывает только лишние стрессы, жалость и насмешку ну или усмешку окружающих", – уверен адвокат.

С юридического на русский, или Как избежать трудностей перевода

Александр Молотников, доцент кафедры Предпринимательского права Юридического факультета МГУ, напомнил про еще одно важное качество юриста – понимание, что безвыходных ситуаций не бывает. "Любой юрист должен быть настроен на поиски выхода. Это справедливо и для консалтинга, и для инхауса", – отмечает Молотников. Именно поэтому юристы вынуждены быть оптимистами, в особенности консультанты? иначе свои услуги не продашь. "Вы ведь не захотите лечиться у доктора-пессимиста", – проводит аналогию Молотников.

Но есть и такие качества, которые сложно однозначно оценить как позитивные или негативные. Самая заметная такая черта – педантизм, превращающийся временами в ужасное занудство, признает руководитель Уголовной практики «Инфралекс» Артем Каракасиян.

О плохом и сложном

Никто не придет в больницу похвастаться своим прекрасным здоровьем, замечает Каракасиян. Так и к адвокату человек обычно обращается со своей проблемой, а зачастую и с горем. "Наверное, две самые эмоционально насыщенные сферы юридической деятельности – это уголовные дела и бракоразводные процессы – то, где риску подвергаются наиболее уязвимые стороны жизни. Здесь наряду с чисто профессиональными задачами приходится много времени уделять психологическому состоянию клиента, чтобы его стабилизировать, протянуть нить в лабиринте незнакомой ситуации", – говорит Каракасиян. 

 

  • Алкоголь, наркотики, суицид и другие особенности профессии юриста

     

    6 марта, 21:13

     

  • Работа как источник стресса: почему юристы страдают депрессиями

     

    13 июля, 15:50

     

 

Конечно, это не может не отражаться и на самом юристе, который переживает постоянный стресс от потока негативных эмоций. Тут возможны две крайности, в один голос признают эксперты. Первая – когда не получается выработать достаточную "толстокожесть". "Если все пропускать через себя, то очень скоро выгоришь, не сможешь дальше эффективно работать", – признается Каракасиян. 

Другая крайность – цинизм, лишающий возможности увидеть в клиенте человека, проникнуться его проблемой. По мнению Каракасияна, подобная черствость быстро вырабатывается и часто встречается у юристов, имеющих отношение к уголовному праву – следователей, прокуроров, адвокатов и судей. Клювгант, в свою очередь, уверен, что от этого не застрахован никто – вне зависимости от того, на какой он "стороне баррикад".

 

"Нужен здоровый баланс: нельзя ни "умирать" с каждым делом, ни позволять себе равнодушие, ибо оно несовместимо с профессионализмом юриста, да и с самой принадлежностью к профессии. Это же можно сказать и о профессиональном занудстве,препарировании всего, что вокруг, маниакальном стремлении оставить за собой последнее слово в любой ситуации".

Вадим Клювгант, адвокат, к. и. н., вице-президент Адвокатской палаты Москвы 

 

 

Молотников уверен, что долгая работа в юридической профессии в ряде случаев делает человека параноиком. Хотя юрист и оптимистично смотрит на жизнь,  этот позитивный настрой все время сопровождается попытками предусмотреть и минимизировать риски: "такой своеобразный параноидальный оптимизм". "Это хорошо, когда главный юрист инвестиционной компании вносит бесчисленные правки в договор купли-продажи акций. А теперь представим того же юриста, пришедшего в модный ресторан или выбирающего книжный шкаф в Ikea. Страшно представить, к чему это приведет. В самых запущенных случаях близким и родственникам юристов приходится несладко, тут уж не до оптимизма", – иронизирует Молотников.

Искусство проигрывать: ведущие юристы – о поражениях в суде

Есть у успешных юристов и проблемы посерьёзнее – например, постоянное стремление выигрывать, порой любой ценой, и оставаться "номер один". "Вызывают сожаление и горькую усмешку неспособность искренне порадоваться превосходству коллеги, в том числе и оппонента. И безосновательная уверенность некоторых коллег в том, что жизнь профессии началась именно с них, и им всё уже "открылось", а до них и не было никого и ничего", – говорит Клювгант. "Звёздная" болезнь – опасное проявление профессиональной деформации, чреватое тяжёлыми последствиями вплоть до потери профессии, уверен адвокат.

Особый случай

По признанию экспертов, одни представители юридической профессии оказываются более подверженными профдеформации, чем другие. "Особая когорта – судебные юристы: попробуй перебей во время дружеского разговора блестящего оратора и адвоката", – замечает Молотников. Но больше всего шансов измениться не в лучшую сторону у следователей или прокуроров, сходятся во мнении эксперты. Обычно к признакам профессиональной деформации (деградации) у следователей, прокуроров, судей относят обвинительный уклон и готовность в каждом видеть преступника, замечает Клювгант: "То, что вы до сих пор на свободе, – не ваша заслуга, а наша недоработка".

Развитие карьеры: ты партнер, и что дальше?

С ним согласен и Молотников, упоминающий такие качества, как подозрительность и настырное стремление докопаться до сути. "Ни за что не забуду, как встретился через год после окончания университета с другом – одногруппником , который стал трудиться следователем прокуратуры. Он начал как-то по-другому слушать, внимательно и в то же время недоверчиво", – приводит пример юрист. Впрочем, надо быть справедливыми и признать, что такое изменение свойственно не всем следователям, прокурорам и судьям.

Первые дела известных юристов: лидеры юротрасли – о первом походе в суд

Похожие черты по мере работы в профессии начинают проявляться и у адвокатов уголовной специализации. Критическое отношение к людям и человеческим порокам, общая подозрительность, закрытость, специфический и достаточно циничный юмор, чем-то похожий на юмор врачей, замечает у юристов-уголовников" партнер АБ "ЗКС" Андрей Гривцов. 

"У кого-то эти черты выделяются сильнее, у кого-то меньше, но, как правило, юристы уголовно-правовой специализации – это люди достаточно закрытые, несмотря на кажущуюся открытость некоторых из них, подозрительные, не склонные верить на слово, ставящие под сомнение каждое утверждение", – признаёт Гривцов. Однако, отмечает он, это не негативные черты характера, а скорее особенности поведения: "Негативные же качества вроде лживости, подлости, алчности и прочих человеческих пороков вряд ли могут быть приобретены в такой позитивной профессии, направленной на служение и помощь другим людям, как юриспруденция. Они закладываются еще в процессе формирования личности в детском возрасте в результате влияния семьи и ближайшего окружения". 

Таких не берут в консультанты

Есть качества, которые точно будут мешать юристу: рассеянность, неорганизованность, неумение подвергать собственное и чужое поведение здравому анализу, а также излишняя эмоциональность, которые мешают принять верное решение.

Могло быть хуже: юристы со стажем — о сегодняшних выпускниках юрвузов

Каракисиян в их числе отмечает узость и ригидность мышления: "Можно сделать только так, потому что в законе написано".

 "Жизнь всегда богаче даже самых подробных правил. Чтобы решить проблему, часто надо взглянуть на нее под разными углами, рассмотреть в более широком контексте. Особенно это важно в консалтинге, где клиент обращается не за цитатой из закона, а за творческим решением возникшей задачи", – говорит он.

 

 
 
 
 

 

 

 

 

 

 

 

Законодательство

 

8 февраля, 12:27

 

Архаичные законы: от каких норм права пора отказаться
Представления о справедливости в обществе со временем меняются, а сегодня темп изменений ускоряют и технологии. Законодательство традиционно отстаёт. Какие из действующий норм права — в том числе процессуальных — они считают архаичными, бесполезными или даже вредными. Отмена каких правил пойдет на пользу?

 

 

Законодательство

 

8 февраля, 12:27

 

Архаичные законы: от каких норм права пора отказаться

Летом прошлого года британское МВД пожаловалось премьер-министру Терезе Мэй: из страны не удалось депортировать более четырех десятков потенциальных террористов из других стран. Причина — не в плохой работе ведомства. Помешали избавиться от потенциальных преступников на своей территории действующие законы о правах человека. Но если расширение возможностей для депортации — вопрос более чем дискуссионный, то в необходимости отмены архаичных законов едва ли есть сомнения: этим уже занялись во Франции, где в 2016 году начал действовать новый ГК — взамен устаревшего Кодекса Наполеона, просуществовавшего с 1841 года, который поменяли в соответствии с современными реалиями. О необходимости перемен говорят и в России. В прошлом году на эту тему высказался глава Правительства Дмитрий Медведев. Избавляться от старых норм он хотел бы «необратимо и быстро». От каких же именно норм давно пора отказаться?

Смертная казнь и выборы президента

Самая вопиюще архаичная норма в российском законодательстве, которую нужно полностью исключить из него в первую очередь, и чем быстрее, тем лучше — это норма о смертной казни, убежден Вадим Клювгант, к. и. н., вице-президент Адвокатской палаты Москвы, партнёр КА Pen&Paper: "Стыдливый и затянувшийся мораторий на её применение не является решением проблемы, а лишь порождает периодические спекуляции о необходимости его отмены и возвращении к применению смертной казни то за одно, то за другое."

Сергей Савельев, партнер Saveliev, Batanov&Partners, полагает, что устарела норма конституции в ее истолковании правоприменителями о том, что президент может избираться более двух сроков, хоть и не подряд. "Эта норма явно устарела для республиканской формы правления. Во всем цивилизованном мире важнейшей чертой республики является выборность, срочность и невозможность передачи власти наследникам/преемникам", — убежден он.  В прочем, для государства с независимым и профессиональным судом наличие устаревших норм — не проблема, уверен Савельев: "Суд может применить телеологическую редукцию к любым нормам, тем самым адаптировать законодательство под изменившиеся условия. То есть проблема не в устаревших нормах, а в наличии независимого суда."

Валютная несвобода

Юристы указывают на безнадёжно устаревшее валютное законодательство, которое всё больше мешает вести бизнес, создавая барьеры для внешнеэкономической деятельности. Главную проблему видят в требовании о репатриации выручки экспортерами и использовании зарубежных счетов резидентами. "Недавние поправки в валютное законодательство несколько смягчили ситуацию для физических лиц – резидентов, постоянно проживающих за рубежом, но это не снимает основного вопроса: а зачем мы сохраняем ограничения на зарубежные счета в принципе, какая позитивная цель тем самым достигается?" — задается вопросом Сергей Пепеляев, управляющий партнер "Пепеляев Групп".

Огромные штрафы стоят на защите архаичных, давно утративших материальное значение норм. "Человек рискует лишиться двукратной суммы, поступившей на зарубежный счет, если не постиг все тайны списка разрешенных операций по зачислению на счет. Запреты еще и казуистичны: так, поступления от продажи биржевых бумаг зачислять можно, а поступления от продажи ценных бумаг, не обращающихся на бирже, остаются под запретом",  — приводит пример глава ПГ.  

Будут и другие затраты, отмечает Андрей Панов, старший юрист международной юрфирмы Norton Rose Fulbright: ведь в нынешней ситуации российские компании не могут миром урегулировать отношения с иностранной компанией, потому что валютное законодательство ставит перед ней одну задачу — вернуть деньги домой.

"Стороне придётся идти в суд или международный арбитраж и тратить на это значительные деньги, только чтобы показать свои усилия. Даже если сумма неустойки небольшая, все равно придётся судиться. Это может быть непропорционально дорогой арбитраж, который откажет в иске, и возложит на истца расходы другой стороны по арбитражу, потому что иск изначально был необоснованный. Это всё усложняет и удорожает внешнеэкономическую деятельность для наших компаний. И это требование должно давно быть отменено."

 Судьям надо разделиться

Максим Кульков, управляющий партнер «Кульков, Колотилов и партнеры», нашёл устаревшее, в общепринятой, казалось бы, практике: полезным он считает отменить рассмотрение дел в апелляции и кассации тройками судей. "Да, это общемировая цивилизованная концепция пересмотра дел коллегиальным составом, но в России из-за перегруженности судов она выродилась в абсолютную профанацию", — считает он.

По опыту Кулькова, в большинстве дел «боковые судьи» не принимают никакого участия в процессе, а прямо на слушании занимаются своими делами- "дай бог, судебными!". "Чем тройка судей будет бегло и поверхностно рассматривать 12 дел в день, пусть лучше они разделятся и каждый отдельно рассмотрит 4 дела в день. Появится в 3 раза больше времени!", — убежден Кульков.

Уголовное право: что лишнее?

Много устаревших норм нашли юристы в уголовном праве. Вадим Клювгант не одобряет нормы, которые регламентируют участие специалиста в уголовном судопроизводстве "как некого эрзац-эксперта со стороны защиты". "Компетенция и цель участия вроде те же, что у эксперта, но статус совсем другой, и всегда находится лазейка, как его не допустить в дело, либо проигнорировать или дезавуировать его позицию, если она невыгодна обвинению", — сокрушается Клювгант. Это очевидная и ничем не оправданная дискриминация защиты, особенно нетерпимая и опасная в современном мире, где специальные познания в уголовных делах всё более и более востребованы, уверен он: "Регулирование должно быть таким же, как во всех цивилизованных юрисдикциях: эксперт обвинения против эксперта защиты с равными статусами и полномочиями. И, в дополнение к ним, когда это необходимо, эксперт — "друг суда"." 

Сергей Малюкин, адкокат АБ "ЗКС", считает, что пора избавиться от ст. 103 УПК о личном поручительностве, поскольку эта мера не дает никаких гарантий того, что она не будет нарушена, при этом денежное взыскание в размере до 10000 руб., накладываемое на поручителя при нарушении, едва ли кого-то удержит. Утсаревшей он считает и ст. 60 УПК, касающуюся института понятых. "Наличие этого института прямо указывает, что само государство не доверяет своим правоохранителям. В подовляющем большинстве стран мира такого института не существует, в России же, забывая о смысле закона, стараясь блюсти  исключительно формальную его сторону, понятые используются порой, чтобы создать видимость законности при противоправных действиях сотрудников правоохранительных органов", — поясняет Малюкин. Устарела и ст. ст. 138.1 УК — незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, уверен он. Статья изначально была создана, чтобы не допустить распространения техсредств, используемых при оперативно-розыскной деятельности. "В действительности стали привлекать студентов, которые приобрели ручки со встроенными диктофонами и родителей, которые купили игрушки со встроенными видеокамерами для контроля нянь и воспитателей. На таких уголовных делах правоохранительные органы делают статистику",  — считает Малюкин.

Владислав Тепляшин, партнер практики разрешения споров АБ "Линия права", обнаружил целую подборку неактуальных норм в УК.  Одна из них  — относительно новая ст. 151.1 УК, предусматривающая уголовную ответственность за неоднократную розничную продажу несовершеннолетним алкоголя. "Получется, что несовершеннолетний не может покупать в розницу, но ничего не мешает ему приобретать алкоголь оптом хоть вагонами," — иронизирует Тепляшин. 

Непонимание юриста вызывает и ст. 145 УК, которая предусматривает наказание за необоснованное увольнение женщины с детьми до трех лет. "Однако, если например, женщина сидит дома с малолетним ребенком, а муж является единственным кормильцем – уволить этого кормильца можно без всяких проблем и лишить всю семью средств к существованию. Корни данной нормы УК явно растут из времен борьбы женщин за равные трудовые права, хотя сейчас многие женщины зарабатывают больше мужчин. И уж тем более, речь должна идти о социальной защите интересов женщины и всей семьи, а не только о трудовых правах.", — говорит Тепляшин.  Не нравится ему и ст. 121 УК, согласно которой заражение венерическим заболеванием является уголовно наказуемым деянием — однако заражение туберкулезом, холерой или вирусом Эбола, никакими отдельными статьями УК не регулируются.

Земельный вопрос и плановая экономика

Большое количество устаревших норм юристы находят и в области земельного права. Пример — нормы об обороте земель сельхозназначения.  Существующий запрет на владение землями сельскохозяйственного назначения иностранными физическими и юридическими лицами, а также юридическими лицами с контрольным иностранным участием, считает Пепеляев, препятствует инвестициям в сельское хозяйство.

С одной стороны — строгое регулирование и возможность использовать землю только для сельхозпроизводства, что, по сути, тормозит развитие фермерских хозяйств, не давая построить хозпостройки или жильё. С другой стороны — дачные участки используют для индивидуального жилищного строительства. Вопросы вызывает и правовой режим жилого фонда, который перешел в современное законодательство из советских времен. Актуальные на сегодня вопросы — статус апартаментов, которые по закону — не жилые помещения вовсе, а некоторые дачные посёлки по-прежнему — без права регистрации и проживания в них. Другой режим из прошлого — режим целевого назначения нежилых зданий и помещений. "Он вообще не учитывает современных особенностей гражданского оборота таких объектов. Это в советские времена помещение химчистки было химчисткой навсегда. А в современности оно может за короткий промежуток времени побывать и частной медицинской клиникой, и салоном красоты, и кафе, и офисом и все это без осуществления реконструкции и изменения своего целевого назначения", — приводит пример Пепеляев.

Андрей Юков, управляющий партнер "Юков и партнеры", считает явным примером устаревшего в праве законодательство о кооперативах. "В этой сфере мы имеем множество отдельных законов, например, до сих пор действующий в части Закон СССР «О кооперации в СССР» 1988 года, а также Закон "О производственных кооперативах", Закон "О сельскохозяйственной кооперации" и другие, которые не только дублируют одни и те же положения, но и вступают в противоречие между собой и нормами ГК. Наверное, следовало бы унифицировать и в некоторой мере упростить правовое регулирование в этой сфере единым нормативным актом", — замечает Юков. Наряду с этим, он сомневается и в том, что оправдано существования и развития на сегодняшний день таких форм как ГУП и МУП, характерных в большей степени для плановой, но не рыночной экономики.

Проблемы с налогами

Сергей Пепеляев обнаружил архаику и в Законе о налоговых органах, который до сих пор предусматривает право инспекций предъявлять в судах иски о взыскании в доход государства всего полученного по недействительным сделкам. Аналогичная норма была еще недавно в ст. 169 ГК РФ (сейчас заменена на реституцию). "По сути, это полная конфискация, реликт начала 90-х годов, когда санкции были установлены в чудовищных размерах. В 1999 году Конституционный суд признал такие штрафы (в 2-х, 3-х, 5-кратном размере + сокрытое — Право.ру) разорительными, чрезмерными и потому неконституционными", — заметил Пепеляев. Но это не помогло: Пленумы ВАС РФ и ВС РФ своими разъяснениями поставили норме о взыскании всего полученного по сделке заслон в налоговых отношениях, да и не только в налоговых, поэтому на практике она не работает, объяснил он. "В 2006 году, когда готовился законопроект о совершенствовании налогового администрирования (137-ФЗ), даже планировалось ее отменить, но этого так и не произошло по непонятным причинам. В любом случае ей не место в цивилизованной правовой системе."

Техника поможет

Сходятся юристы и в том, что технологические усовершенствования следует использовать больше. Так, Олег Зайцев, доцент Российской школы частного права, не понимает, зачем сегодня нужна норма АПК про предоставление свидетельства о госрегистрации ЮЛ — ведь есть общедоступный сайт ЕГРЮЛ.

Вадим Клювгант — за усовершенствования в зале суда. Основным способом протоколирования судебного заседания должна стать аудиофиксация (причём именно аудио, не видео), а письменная форма должна превратиться во вспомогательную и стать более краткой, как бы удостоверяющей аудиозапись, уверен он. "Как минимум, наличие аудиозаписи протокола судебного заседания должно стать обязательным законодательным требованием. Нынешняя исключительно письменная форма протокола, объём которого легко может достигать тысяч страниц — не только морально устрашая архаика, но и весомый элемент волокиты, а также условие для злоупотреблений в виде "подгонки" протокола задним числом под итоговое решение по делу."

 

 

 

27 знаменитых людей с юридическим образованием
Чтобы стать партнёром, сегодняшнему юристу нужно в среднем около 10 лет упорной работы и немало амбиций. Но даже если юридическая карьера не задалась, отчаиваться не стоит: возможно, вас сделают знаменитым совсем не выступления в суде. Философы, писатели, художники – мы подготовили подборку знаменитых людей, которые получили юридическое образование или даже поработали по специальности, однако весь мир узнал их в абсолютно другом качестве.

 

 

 

Короли госзаказа: кто заработал на юридических тендерах в 2016–2017 годах
Какие юридические компании выигрывают наибольшее число юртендеров от госкомпаний и госструктур? Кому достаются самые крупные заказы и каково соотношение иностранного и российского консалтинга, когда государству нужны юристы? На эти вопросы ответили аналитики "Право.ru", которые провели исследование рынка госзакупок юридических услуг за 2016–2017 годы.

 

 

Короли госзаказа: кто заработал на юридических тендерах в 2016–2017 годах

Лидеры по общей сумме тендеров

"Право.ru" выбрало 50 юридических компаний, опережающих других консультантов юррынка по сумме выигранных тендеров. Наверху списка оказались две зарубежные фирмы – Wilmer Cutler Pickering Hale and Dorr LLP и Baker Botts LLP, и АБ ЕПАМ, которое второй год подряд сохраняет лидерство по размеру выручки, количеству юристов и размеру выручки на юриста в рейтинге "Право-300". В первой десятке – Linklaters, Vegas Lex, Norton Rose Fulbright, Allen & Overy, АБ "Иванян и партнеры", Baker & McKenzie — CIS Limited, "ДЛА Пайпер Рус Лимитед".

У компаний, занимающих первые пять строк в таблице победителей, сумма тендеров перевалила за миллиард. 10% юрфирм, принявших участие в исследовании, выиграли проекты на общую сумму от 0,5 до 1 млрд руб., 32% – от 0,2 млрд до 0,5 млрд руб. Больше всего компаний получили заказы на общую сумму от 0,1 до 0,2 млрд руб. – таких среди участников рейтинга оказалось 36%. Еще 12% заработали на госзакупках до 0,1 млрд руб.

Оценка рейтинга по размеру выручки представляется вполне логичной, считает Александр Пахомов, управляющий партнер компании "Право и бизнес": "В первой десятке только три российские компании, при этом – лидеры рынка. С учётом имеющейся информации по предмету выигранных тендеров это наиболее дорогие конкурсы по большим проектам с участием международного элемента от крупнейших госкомпаний или госструктур". С другой стороны, соотношение ильфов и рульфов в верхней части списка подтверждает, что объявленная политика сокращения доли иностранного консалтинга не работает, замечает Андрей Новаковский, управляющий партнёр АБ "Линия права".

Отдельным списком мы также привели крупных (в денежном выражении) заказчиков юридических консультантов, попавших в рейтинг. 

 

Видно, что, несмотря на взятый некоторое время назад курс на импортозамещение, госкомпании по-прежнему активно пользуются услугами международных юридических фирм: их не менее половины в списках. Наличие большого количества иностранных консультантов вверху списка, с одной стороны, демонстрирует, что рынок по-прежнему воспринимает их как юристов, представляющих комплексные услуги высшего качества, считает Георгий Коваленко, управляющий партнер EY Law. "С другой стороны, краткий анализ тендеров показывает, что они получают свои заказы в основном на проекты, в которых присутствует иностранный элемент. Это означает, что российским фирмам в своей массе сложно конкурировать с ними, создавая альянсы с зарубежными фирмами, которые не представлены на российском рынке юридических услуг", – говорит Коваленко. 

"Кроме того, чиновники, как ни странно, до сих пор хотят ездить на "Мерседесах", – иронизирует по поводу соотношения ильфов и рульфов Максим Кульков, управляющий партнер "Кульков, Колотилов и партнёры".

Больше или дороже

Если одни компании оказывались в топе списка по сумме тендеров за счёт количества выигранных конкурсов, то другие, также занимающие верхние строчки таблицы по численности закупок, значительно уступали. Но им доставались более дорогие заказы. Так, Wilmer Cutler Pickering Hale and Dorr возглавил список по общей сумме контрактов благодаря только трём тендерам от группы "Газпром", средняя стоимость госзакупки составила 557,97 млн руб. Три госзаказа от НК "Роснефть" поставили на вторую строку Baker Botts (средняя сумма  – 489,7 млн руб.), а полученные в 2016 году три заказа от Минюста принесли АБ "Иванян и партнеры" третье место (средняя стоимость одного тендера – 196,64 млн руб.). У ряда компаний, находящихся во второй половине списка по общей сумме, средняя стоимость одного проекта очень значительна: так, британская Brick Court Chambers получила один тендер от Минюста на 261,85 млн руб., Jones Day – единственный заказ от группы "Газпром" на 181,25 млн руб., а МКА "Феникс" – один проект от Регионального фонда на 154 млн руб.

По словам Максима Кулькова, в глаза бросается то, что масштабом проектов берут в основном международные фирмы: это может быть всего 3 проекта, как у Wilmer или Baker Botts, но зато за проект они получают примерно полмиллиарда руб. Российские консультанты выигрывают за счёт количества закупок, отмечает Кульков: "Характерный пример – ЕПАМ – 48 проектов на 1 269 млн руб., или Vegas Lex – 42 проекта на 1 032 млн руб. Хотя есть и исключения в ту и другую сторону ("Иванян и партнеры" – 3 проекта на 589 млн руб., или Clifford Chance – 30 проектов на 164 млн руб.). Насколько мне известно, многие фирмы последовательно выигрывают тендеры за счет «заброса широкого невода». В маркетинговых отделах сидят специально обученные люди, которые изо дня в день только и занимаются тем, что готовят тендерную документацию. Подали в году 100 заявок, выиграли 10 – уже хорошо!"

При этом у ЕПАМ, третьего в рейтинге по общей сумме и первого по числу выигранных тендеров, средняя стоимость заказа составила 26,45 млн руб., у Vegas Lex, номер два по количеству полученных проектов, – 24,57 млн руб. У Dentons (38 тендеров) – 5,68 млн руб., у Morgan Lewis – 11,57 млн руб., у "Пепеляев Груп" (33 тендера) – 5,28 млн руб.

 

Самые удачливые

Мы также выяснили, какие компании больше всех преуспели в борьбе за госзаказы (учитывались только фирмы, которые за исследуемый период приняли участие не менее чем в 15 тендерах, закупка у единственного поставщика также считается победой). Этот список разительно отличается от рейтинга по общей сумме тендеров и их числу. Здесь верхние строчки списка заняли именно российские консультанты – в десятке оказались только два ильфа.

 Процент выигрыша первых пяти юрфирм в списке превышает 80%. Все они представляют российский консалтинг.

Лидером стала Delcredere – из 17 тендеров, в которых она участвовала, компания победила в 16, из них 15 – закупка у единственного поставщика, показатель winrate составил 94,12%. На втором месте – ЕПАМ с показателем 88,89% и 48 выигранными тендерами из 54 (35 из 48 – закупка у единственного поставщика). Тройку замыкает Forward Legal – 23 из 27 тендеров и winrate 85,19%. На четвертом месте – "Казаков и партнеры", выигравшие 22 из 26 тендеров (84,62%, 16 у единственного поставщика), на пятом – Сliffоrd Сhаnсе СIS Limitеd (30 из 37 тендеров, 81,08%, 27 тендеров у единственного поставщика).

 

Лидеры в заказах 

Крупнейшим заказчиком оказалась группа "Газпром", лидер и по количеству, и по сумме тендеров – 523 проекта на 7,9 млрд руб. На втором месте по числу госзаказов на юридические услуги – группа "Сбербанк", объявившая 374 тендера на 3,7 млрд руб., и "Росатом" – 281 проект на 5 млрд руб.

Некоторые компании склонны больше закупать юруслуги у единственного поставщика. К ним относятся "Сухой" (37 из 39, 94,87%), "Транснефть" (37 из 40, 92,5%), ВТБ (193 из 214, 90,19%), РЖД (80 из 110, 72,7%). Несколько ниже процент закупок у единственного поставщика – "Сбербанка" (183 из 374, 48,9%) и "Газпрома" (146 из 422, 34,6%).

Другие фирмы, напротив, не склонны выбирать одного консультанта: так, компания "Русгидро" проводила закупку у единственного поставщика лишь в 8,8% случаев. "Отдельные клиенты концентрируются на одном подрядчике, и это наводит на определенные мысли. Хотя есть и положительная тенденция, когда клиенты закупают у нескольких подрядчиков", – резюмирует Андрей Новаковский, управляющий партнёр АБ "Линия права".

Как считали 

Рейтинг рассчитан на основе тендеров, объявленных с 1 января 2016 года по 31 декабря 2017 года. Сведения о торгах получены из Единой информационной системы в сфере закупок и с корпоративных сайтов компаний. Учтены тендеры, проведенные в соответствии с 223-ФЗ и 44-ФЗ; закупки по Общероссийскому классификатору продукции по видам экономической деятельности обозначены как подкласс «Услуги юридические» (ОКПД 69.1).

Учитывались все виды закупок (у единственного поставщика, закрытые, открытые, внутригрупповые), кроме повторяющихся, отмененных и несостоявшихся, а также кроме тендеров, прошедших предварительный и/или предквалифицированный отбор. В общей сложности были проанализированы 6160 тендеров. Данные по тендерам в валюте пересчитаны по курсу ЦБ на дату объявления тендера. При указании в итоговом протоколе почасовых ставок, ставок за участие в одном судебном процессе, указании экономического эффекта от работы консультантов и т. д. указана начальная (максимальная) цена договора. Если компания объявила несколько победителей, то приведена начальная (максимальная) цена договора на количество победителей (без определения долей). 

Каждый лот внутри одного тендера посчитан как отдельный тендер. Данные по компаниям, входящим в холдинги, приведены по группе компаний; участие в холдинге считается как доля владения в каждом звене по всей цепочке больше 50%, по данным "Спарк" на 31 декабря 2017 года. Компании, принадлежащие Минобороны, Росимуществу и т. д. не объединялись.

Полученные суммы не могут свидетельствовать о выручке юридических компаний, полученной в качестве победителей тендеров в 2016–2017 годах. Фактически получаемые компаниями суммы могут быть распределены на несколько лет, суммы могут быть уменьшены или увеличены, также невозможно определить суммы при наличии нескольких победителей или при коллективной заявке.

Не исключено, что провести еще одно аналогичное исследование не получится: в декабре 2017 года стало известно, что конкурентные закупки 126 компаний будут переведены на закрытую площадку Сбербанка. В их числе «Газпром», «Роснефть», АЛРОСА, «Россети», «Ростелеком», «Аэрофлот» и другие компании с госучастием. Решение объясняется расширением санкций со стороны США.

 

 

 

"Рейтинг симпатий" Право–300: юридический рынок назвал фаворитов
В декабре 2017 года были подведены итоги очередного рейтинга "Право–300". Число его участников неуклонно растет – заявки на участие в нем подали на 20% больше фирм, чем в 2016 году. Популярность "Рейтинга симпатий", похожего по механике на Best Lawyers, в основе которого не отзывы клиентов, а оценки коллег по цеху, выросла не меньше. Его итоги, которые традиционно подводятся несколько позже оглашения лидеров основного зачета, показывают: консультанты демонстрируют растущую готовность признать квалификацию коллег по рынку и рекомендовать их услуги.

 

 

"Рейтинг симпатий" Право–300: юридический рынок назвал фаворитов

Любимцы юрсообщества

Поручиться могут обычно за тех, кого видели "в деле". Но не меньшую роль в завоевании признания коллег имеет и публичность – активность как в профессиональном сообществе, так и в медиа-пространстве. "Традиционно мы рекомендуем те фирмы, с которыми, во-первых, непосредственно сталкиваемся в рамках профессиональной деятельности, – например, на сделках или в судах, во-вторых, чаще всего пересекаемся в ассоциациях, экспертных советах, на профессиональных форумах и конференциях, а также видим их активность в СМИ," – подтверждает Андрей Гольцблат, управляющий партнер Goltsblat BLP.

Результаты репутационного рейтинга юристы ждут зачастую с не меньшим нетерпением, чем основные оценки. "Юристу от юристов вообще можно никогда не дождаться доброго слова. Это специфика нашей болезненной конкурентности, вызванной не в последнюю очередь неуверенностью в результате, который мы можем достичь для доверителя в нашей стране. Поэтому чужие успехи не всегда встречаются коллегами по цеху без раздражения, ибо не в нашей культуре на вопрос: What do you think of John? – ответить: He is a great lawyer! Поэтому репутационный рейтинг настолько важен для меня", – объясняет Евгений Шестаков, управляющий партнёр группы правовых компаний "Интеллект-С".

Рынок становится более зрелым, и это признают не только организаторы рейтингов, которые видят всё больше компаний, желающих открыто поделиться своими успехами, но и сами юристы. 

Самые заметные из лучших

Методика опроса для "Рейтинга симпатий" в этом году поменялась. Раньше вопросы о лучших юридических фирмах были включены в общую анкету рейтинга "Право–300". В этом случае анкеты часто заполняли маркетологи юрфирм, а на вершине "Рейтинга симпатий" оказывались в основном хорошо известные крупные фирмы, чьи компетенции не вызывали у заполнителей анкет ни малейших сомнений. Вопрос о лучших юристах в своих отраслях при этом часто оставался без ответа. В 2017 году было решено изменить методику: был проведен опрос в электронном виде среди управляющих партнеров, партнеров и руководителей практик фирм, вошедших в основной рейтинг 2017 года. Всего в нем приняли участие более 500 респондентов. Каждый получил письмо и ссылку на опрос на личный адрес электронной почты.

Участники исследования могли назвать пять юридических компаний (кроме собственной), которые, по их мнению, имеют высокую профессиональную репутацию на рынке юридических услуг в России. Также им предлагалось назвать по три лучшие юрфирмы в каждой отрасли права (всего 19 отраслей). 

При таком подходе картина рейтинга существенно изменилась. В нем стали хорошо заметны юристы, которые активно коммуницируют в профессиональном сообществе, активны на конференциях, форумах и в неформальном нетворкинге. Должное признание при этом получили средние компании с выраженной специализацией. В результате в топ "Рейтинга симпатий" попали 20 компаний (некоторые из участников набрали равное количество баллов и разделили места).

Лидером в списке компаний, который рекомендует сообщество юридических консультантов, стал КИАП. На втором месте – лидеры по выручке и числу юристов рейтинга "Право–300" этого года "Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры", на третьем – "Пепеляев Групп". Четвертую позицию заняла компания Goltsblat BLP, пятую – Dentons.

Лучшие практики: федеральный охват

Заметно усилили свои позиции и региональные компании – особенно в личном рейтинге юристов. Для них рекомендации очень важны: при наличии проекта в регионе столичная юрфирма для экономии времени и средств с большой долей вероятности предпочтет передать проект профессионалам в регионе – при условии, что они обладают признанной экспертизой.

При этом по многим отраслям права "Рейтинг симпатий" отражает ту же картину, что и основной рейтинг "Право–300". В этом году случаев, когда фирма не подает анкету в данной отрасли в "Право–300", не развивает какую-либо практику, а ее называют среди лидеров в "Рейтинге симпатий", не было.

 

Лучшие юристы: личный бренд 

Участники опроса также должны были назвать лучших, по их мнению, юристов – по одному в каждой отрасли права. Если в прошлом году в оценках царила сдержанность – только 59% опрошенных рекомендовали своих коллег, а почти 40% решили не называть имён, – то результаты этого года обратные: большинство участников исследования дали рекомендации по персоналиям. Ситуация с признанием заслуг друг друга среди консультантов продолжает улучшаться, расширяя возможности для сотрудничества: если раньше мнение о чужой работе можно было получить исключительно через "сарафанное радио", то сегодня всё больше партнеров готовы публично оценить рынок и его ярких игроков.

Отзывы других юристов в профессиональном сообществе ценят высоко. "Юридический консалтинг – это репутационный бизнес, наверное, самый репутационный из всех. Ведь наивысшее значение при выборе консультантов имеет реноме компаний и рекомендации доверителей или коллег по цеху. Последнее заполучить труднее всего, что увеличивает его ценность, ведь недостаточно несколько раз отлично выполнить свою работу, чтобы о тебе как о юристе или о компании в целом заговорили в уважительном ключе", – говорит Евгений Шестаков, управляющий партнер группы правовых компаний "Интеллект-С". 

 

 

 

 

 

 

 
 

 

 

Представления о справедливости в обществе со временем меняются, а сегодня темп изменений ускоряют и технологии. Законодательство традиционно отстаёт. Какие из действующий норм права — в том числе процессуальных — они считают архаичными, бесполезными или даже вредными. Отмена каких правил пойдет на пользу?

Летом прошлого года британское МВД пожаловалось премьер-министру Терезе Мэй: из страны не удалось депортировать более четырех десятков потенциальных террористов из других стран. Причина — не в плохой работе ведомства. Помешали избавиться от потенциальных преступников на своей территории действующие законы о правах человека. Но если расширение возможностей для депортации — вопрос более чем дискуссионный, то в необходимости отмены архаичных законов едва ли есть сомнения: этим уже занялись во Франции, где в 2016 году начал действовать новый ГК — взамен устаревшего Кодекса Наполеона, просуществовавшего с 1841 года, который поменяли в соответствии с современными реалиями. О необходимости перемен говорят и в России. В прошлом году на эту тему высказался глава Правительства Дмитрий Медведев. Избавляться от старых норм он хотел бы «необратимо и быстро». От каких же именно норм давно пора отказаться?

Смертная казнь и выборы президента

Самая вопиюще архаичная норма в российском законодательстве, которую нужно полностью исключить из него в первую очередь, и чем быстрее, тем лучше — это норма о смертной казни, убежден Вадим Клювгант, к. и. н., вице-президент Адвокатской палаты Москвы, партнёр КА Pen&Paper: "Стыдливый и затянувшийся мораторий на её применение не является решением проблемы, а лишь порождает периодические спекуляции о необходимости его отмены и возвращении к применению смертной казни то за одно, то за другое."

Сергей Савельев, партнер Saveliev, Batanov&Partners, полагает, что устарела норма конституции в ее истолковании правоприменителями о том, что президент может избираться более двух сроков, хоть и не подряд. "Эта норма явно устарела для республиканской формы правления. Во всем цивилизованном мире важнейшей чертой республики является выборность, срочность и невозможность передачи власти наследникам/преемникам", — убежден он.  В прочем, для государства с независимым и профессиональным судом наличие устаревших норм — не проблема, уверен Савельев: "Суд может применить телеологическую редукцию к любым нормам, тем самым адаптировать законодательство под изменившиеся условия. То есть проблема не в устаревших нормах, а в наличии независимого суда."

Валютная несвобода

Юристы указывают на безнадёжно устаревшее валютное законодательство, которое всё больше мешает вести бизнес, создавая барьеры для внешнеэкономической деятельности. Главную проблему видят в требовании о репатриации выручки экспортерами и использовании зарубежных счетов резидентами. "Недавние поправки в валютное законодательство несколько смягчили ситуацию для физических лиц – резидентов, постоянно проживающих за рубежом, но это не снимает основного вопроса: а зачем мы сохраняем ограничения на зарубежные счета в принципе, какая позитивная цель тем самым достигается?" — задается вопросом Сергей Пепеляев, управляющий партнер "Пепеляев Групп".

Огромные штрафы стоят на защите архаичных, давно утративших материальное значение норм. "Человек рискует лишиться двукратной суммы, поступившей на зарубежный счет, если не постиг все тайны списка разрешенных операций по зачислению на счет. Запреты еще и казуистичны: так, поступления от продажи биржевых бумаг зачислять можно, а поступления от продажи ценных бумаг, не обращающихся на бирже, остаются под запретом",  — приводит пример глава ПГ.  

Будут и другие затраты, отмечает Андрей Панов, старший юрист международной юрфирмы Norton Rose Fulbright: ведь в нынешней ситуации российские компании не могут миром урегулировать отношения с иностранной компанией, потому что валютное законодательство ставит перед ней одну задачу — вернуть деньги домой.

"Стороне придётся идти в суд или международный арбитраж и тратить на это значительные деньги, только чтобы показать свои усилия. Даже если сумма неустойки небольшая, все равно придётся судиться. Это может быть непропорционально дорогой арбитраж, который откажет в иске, и возложит на истца расходы другой стороны по арбитражу, потому что иск изначально был необоснованный. Это всё усложняет и удорожает внешнеэкономическую деятельность для наших компаний. И это требование должно давно быть отменено."

 Судьям надо разделиться

Максим Кульков, управляющий партнер «Кульков, Колотилов и партнеры», нашёл устаревшее, в общепринятой, казалось бы, практике: полезным он считает отменить рассмотрение дел в апелляции и кассации тройками судей. "Да, это общемировая цивилизованная концепция пересмотра дел коллегиальным составом, но в России из-за перегруженности судов она выродилась в абсолютную профанацию", — считает он.

По опыту Кулькова, в большинстве дел «боковые судьи» не принимают никакого участия в процессе, а прямо на слушании занимаются своими делами- "дай бог, судебными!". "Чем тройка судей будет бегло и поверхностно рассматривать 12 дел в день, пусть лучше они разделятся и каждый отдельно рассмотрит 4 дела в день. Появится в 3 раза больше времени!", — убежден Кульков.

Уголовное право: что лишнее?

Много устаревших норм нашли юристы в уголовном праве. Вадим Клювгант не одобряет нормы, которые регламентируют участие специалиста в уголовном судопроизводстве "как некого эрзац-эксперта со стороны защиты". "Компетенция и цель участия вроде те же, что у эксперта, но статус совсем другой, и всегда находится лазейка, как его не допустить в дело, либо проигнорировать или дезавуировать его позицию, если она невыгодна обвинению", — сокрушается Клювгант. Это очевидная и ничем не оправданная дискриминация защиты, особенно нетерпимая и опасная в современном мире, где специальные познания в уголовных делах всё более и более востребованы, уверен он: "Регулирование должно быть таким же, как во всех цивилизованных юрисдикциях: эксперт обвинения против эксперта защиты с равными статусами и полномочиями. И, в дополнение к ним, когда это необходимо, эксперт — "друг суда"." 

Сергей Малюкин, адкокат АБ "ЗКС", считает, что пора избавиться от ст. 103 УПК о личном поручительностве, поскольку эта мера не дает никаких гарантий того, что она не будет нарушена, при этом денежное взыскание в размере до 10000 руб., накладываемое на поручителя при нарушении, едва ли кого-то удержит. Утсаревшей он считает и ст. 60 УПК, касающуюся института понятых. "Наличие этого института прямо указывает, что само государство не доверяет своим правоохранителям. В подовляющем большинстве стран мира такого института не существует, в России же, забывая о смысле закона, стараясь блюсти  исключительно формальную его сторону, понятые используются порой, чтобы создать видимость законности при противоправных действиях сотрудников правоохранительных органов", — поясняет Малюкин. Устарела и ст. ст. 138.1 УК — незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, уверен он. Статья изначально была создана, чтобы не допустить распространения техсредств, используемых при оперативно-розыскной деятельности. "В действительности стали привлекать студентов, которые приобрели ручки со встроенными диктофонами и родителей, которые купили игрушки со встроенными видеокамерами для контроля нянь и воспитателей. На таких уголовных делах правоохранительные органы делают статистику",  — считает Малюкин.

Владислав Тепляшин, партнер практики разрешения споров АБ "Линия права", обнаружил целую подборку неактуальных норм в УК.  Одна из них  — относительно новая ст. 151.1 УК, предусматривающая уголовную ответственность за неоднократную розничную продажу несовершеннолетним алкоголя. "Получется, что несовершеннолетний не может покупать в розницу, но ничего не мешает ему приобретать алкоголь оптом хоть вагонами," — иронизирует Тепляшин. 

Непонимание юриста вызывает и ст. 145 УК, которая предусматривает наказание за необоснованное увольнение женщины с детьми до трех лет. "Однако, если например, женщина сидит дома с малолетним ребенком, а муж является единственным кормильцем – уволить этого кормильца можно без всяких проблем и лишить всю семью средств к существованию. Корни данной нормы УК явно растут из времен борьбы женщин за равные трудовые права, хотя сейчас многие женщины зарабатывают больше мужчин. И уж тем более, речь должна идти о социальной защите интересов женщины и всей семьи, а не только о трудовых правах.", — говорит Тепляшин.  Не нравится ему и ст. 121 УК, согласно которой заражение венерическим заболеванием является уголовно наказуемым деянием — однако заражение туберкулезом, холерой или вирусом Эбола, никакими отдельными статьями УК не регулируются.

Земельный вопрос и плановая экономика

Большое количество устаревших норм юристы находят и в области земельного права. Пример — нормы об обороте земель сельхозназначения.  Существующий запрет на владение землями сельскохозяйственного назначения иностранными физическими и юридическими лицами, а также юридическими лицами с контрольным иностранным участием, считает Пепеляев, препятствует инвестициям в сельское хозяйство.

С одной стороны — строгое регулирование и возможность использовать землю только для сельхозпроизводства, что, по сути, тормозит развитие фермерских хозяйств, не давая построить хозпостройки или жильё. С другой стороны — дачные участки используют для индивидуального жилищного строительства. Вопросы вызывает и правовой режим жилого фонда, который перешел в современное законодательство из советских времен. Актуальные на сегодня вопросы — статус апартаментов, которые по закону — не жилые помещения вовсе, а некоторые дачные посёлки по-прежнему — без права регистрации и проживания в них. Другой режим из прошлого — режим целевого назначения нежилых зданий и помещений. "Он вообще не учитывает современных особенностей гражданского оборота таких объектов. Это в советские времена помещение химчистки было химчисткой навсегда. А в современности оно может за короткий промежуток времени побывать и частной медицинской клиникой, и салоном красоты, и кафе, и офисом и все это без осуществления реконструкции и изменения своего целевого назначения", — приводит пример Пепеляев.

Андрей Юков, управляющий партнер "Юков и партнеры", считает явным примером устаревшего в праве законодательство о кооперативах. "В этой сфере мы имеем множество отдельных законов, например, до сих пор действующий в части Закон СССР «О кооперации в СССР» 1988 года, а также Закон "О производственных кооперативах", Закон "О сельскохозяйственной кооперации" и другие, которые не только дублируют одни и те же положения, но и вступают в противоречие между собой и нормами ГК. Наверное, следовало бы унифицировать и в некоторой мере упростить правовое регулирование в этой сфере единым нормативным актом", — замечает Юков. Наряду с этим, он сомневается и в том, что оправдано существования и развития на сегодняшний день таких форм как ГУП и МУП, характерных в большей степени для плановой, но не рыночной экономики.

Проблемы с налогами

Сергей Пепеляев обнаружил архаику и в Законе о налоговых органах, который до сих пор предусматривает право инспекций предъявлять в судах иски о взыскании в доход государства всего полученного по недействительным сделкам. Аналогичная норма была еще недавно в ст. 169 ГК РФ (сейчас заменена на реституцию). "По сути, это полная конфискация, реликт начала 90-х годов, когда санкции были установлены в чудовищных размерах. В 1999 году Конституционный суд признал такие штрафы (в 2-х, 3-х, 5-кратном размере + сокрытое — Право.ру) разорительными, чрезмерными и потому неконституционными", — заметил Пепеляев. Но это не помогло: Пленумы ВАС РФ и ВС РФ своими разъяснениями поставили норме о взыскании всего полученного по сделке заслон в налоговых отношениях, да и не только в налоговых, поэтому на практике она не работает, объяснил он. "В 2006 году, когда готовился законопроект о совершенствовании налогового администрирования (137-ФЗ), даже планировалось ее отменить, но этого так и не произошло по непонятным причинам. В любом случае ей не место в цивилизованной правовой системе."

Техника поможет

Сходятся юристы и в том, что технологические усовершенствования следует использовать больше. Так, Олег Зайцев, доцент Российской школы частного права, не понимает, зачем сегодня нужна норма АПК про предоставление свидетельства о госрегистрации ЮЛ — ведь есть общедоступный сайт ЕГРЮЛ.

Вадим Клювгант — за усовершенствования в зале суда. Основным способом протоколирования судебного заседания должна стать аудиофиксация (причём именно аудио, не видео), а письменная форма должна превратиться во вспомогательную и стать более краткой, как бы удостоверяющей аудиозапись, уверен он. "Как минимум, наличие аудиозаписи протокола судебного заседания должно стать обязательным законодательным требованием. Нынешняя исключительно письменная форма протокола, объём которого легко может достигать тысяч страниц — не только морально устрашая архаика, но и весомый элемент волокиты, а также условие для злоупотреблений в виде "подгонки" протокола задним числом под итоговое решение по делу."

Чтобы стать партнёром, сегодняшнему юристу нужно в среднем около 10 лет упорной работы и немало амбиций. Но даже если юридическая карьера не задалась, отчаиваться не стоит: возможно, вас сделают знаменитым совсем не выступления в суде. Философы, писатели, художники – мы подготовили подборку знаменитых людей, которые получили юридическое образование или даже поработали по специальности, однако весь мир узнал их в абсолютно другом качестве. Какие юридические компании выигрывают наибольшее число юртендеров от госкомпаний и госструктур? Кому достаются самые крупные заказы и каково соотношение иностранного и российского консалтинга, когда государству нужны юристы? На эти вопросы ответили аналитики "Право.ru", которые провели исследование рынка госзакупок юридических услуг за 2016–2017 годы. Лидеры по общей сумме тендеров

"Право.ru" выбрало 50 юридических компаний, опережающих других консультантов юррынка по сумме выигранных тендеров. Наверху списка оказались две зарубежные фирмы – Wilmer Cutler Pickering Hale and Dorr LLP и Baker Botts LLP, и АБ ЕПАМ, которое второй год подряд сохраняет лидерство по размеру выручки, количеству юристов и размеру выручки на юриста в рейтинге "Право-300". В первой десятке – Linklaters, Vegas Lex, Norton Rose Fulbright, Allen & Overy, АБ "Иванян и партнеры", Baker & McKenzie — CIS Limited, "ДЛА Пайпер Рус Лимитед".

У компаний, занимающих первые пять строк в таблице победителей, сумма тендеров перевалила за миллиард. 10% юрфирм, принявших участие в исследовании, выиграли проекты на общую сумму от 0,5 до 1 млрд руб., 32% – от 0,2 млрд до 0,5 млрд руб. Больше всего компаний получили заказы на общую сумму от 0,1 до 0,2 млрд руб. – таких среди участников рейтинга оказалось 36%. Еще 12% заработали на госзакупках до 0,1 млрд руб.

Оценка рейтинга по размеру выручки представляется вполне логичной, считает Александр Пахомов, управляющий партнер компании "Право и бизнес": "В первой десятке только три российские компании, при этом – лидеры рынка. С учётом имеющейся информации по предмету выигранных тендеров это наиболее дорогие конкурсы по большим проектам с участием международного элемента от крупнейших госкомпаний или госструктур". С другой стороны, соотношение ильфов и рульфов в верхней части списка подтверждает, что объявленная политика сокращения доли иностранного консалтинга не работает, замечает Андрей Новаковский, управляющий партнёр АБ "Линия права".

Отдельным списком мы также привели крупных (в денежном выражении) заказчиков юридических консультантов, попавших в рейтинг. 

 

Видно, что, несмотря на взятый некоторое время назад курс на импортозамещение, госкомпании по-прежнему активно пользуются услугами международных юридических фирм: их не менее половины в списках. Наличие большого количества иностранных консультантов вверху списка, с одной стороны, демонстрирует, что рынок по-прежнему воспринимает их как юристов, представляющих комплексные услуги высшего качества, считает Георгий Коваленко, управляющий партнер EY Law. "С другой стороны, краткий анализ тендеров показывает, что они получают свои заказы в основном на проекты, в которых присутствует иностранный элемент. Это означает, что российским фирмам в своей массе сложно конкурировать с ними, создавая альянсы с зарубежными фирмами, которые не представлены на российском рынке юридических услуг", – говорит Коваленко. 

"Кроме того, чиновники, как ни странно, до сих пор хотят ездить на "Мерседесах", – иронизирует по поводу соотношения ильфов и рульфов Максим Кульков, управляющий партнер "Кульков, Колотилов и партнёры".

Больше или дороже

Если одни компании оказывались в топе списка по сумме тендеров за счёт количества выигранных конкурсов, то другие, также занимающие верхние строчки таблицы по численности закупок, значительно уступали. Но им доставались более дорогие заказы. Так, Wilmer Cutler Pickering Hale and Dorr возглавил список по общей сумме контрактов благодаря только трём тендерам от группы "Газпром", средняя стоимость госзакупки составила 557,97 млн руб. Три госзаказа от НК "Роснефть" поставили на вторую строку Baker Botts (средняя сумма  – 489,7 млн руб.), а полученные в 2016 году три заказа от Минюста принесли АБ "Иванян и партнеры" третье место (средняя стоимость одного тендера – 196,64 млн руб.). У ряда компаний, находящихся во второй половине списка по общей сумме, средняя стоимость одного проекта очень значительна: так, британская Brick Court Chambers получила один тендер от Минюста на 261,85 млн руб., Jones Day – единственный заказ от группы "Газпром" на 181,25 млн руб., а МКА "Феникс" – один проект от Регионального фонда на 154 млн руб.

По словам Максима Кулькова, в глаза бросается то, что масштабом проектов берут в основном международные фирмы: это может быть всего 3 проекта, как у Wilmer или Baker Botts, но зато за проект они получают примерно полмиллиарда руб. Российские консультанты выигрывают за счёт количества закупок, отмечает Кульков: "Характерный пример – ЕПАМ – 48 проектов на 1 269 млн руб., или Vegas Lex – 42 проекта на 1 032 млн руб. Хотя есть и исключения в ту и другую сторону ("Иванян и партнеры" – 3 проекта на 589 млн руб., или Clifford Chance – 30 проектов на 164 млн руб.). Насколько мне известно, многие фирмы последовательно выигрывают тендеры за счет «заброса широкого невода». В маркетинговых отделах сидят специально обученные люди, которые изо дня в день только и занимаются тем, что готовят тендерную документацию. Подали в году 100 заявок, выиграли 10 – уже хорошо!"

При этом у ЕПАМ, третьего в рейтинге по общей сумме и первого по числу выигранных тендеров, средняя стоимость заказа составила 26,45 млн руб., у Vegas Lex, номер два по количеству полученных проектов, – 24,57 млн руб. У Dentons (38 тендеров) – 5,68 млн руб., у Morgan Lewis – 11,57 млн руб., у "Пепеляев Груп" (33 тендера) – 5,28 млн руб.

 

Самые удачливые

Мы также выяснили, какие компании больше всех преуспели в борьбе за госзаказы (учитывались только фирмы, которые за исследуемый период приняли участие не менее чем в 15 тендерах, закупка у единственного поставщика также считается победой). Этот список разительно отличается от рейтинга по общей сумме тендеров и их числу. Здесь верхние строчки списка заняли именно российские консультанты – в десятке оказались только два ильфа.

 Процент выигрыша первых пяти юрфирм в списке превышает 80%. Все они представляют российский консалтинг.

Лидером стала Delcredere – из 17 тендеров, в которых она участвовала, компания победила в 16, из них 15 – закупка у единственного поставщика, показатель winrate составил 94,12%. На втором месте – ЕПАМ с показателем 88,89% и 48 выигранными тендерами из 54 (35 из 48 – закупка у единственного поставщика). Тройку замыкает Forward Legal – 23 из 27 тендеров и winrate 85,19%. На четвертом месте – "Казаков и партнеры", выигравшие 22 из 26 тендеров (84,62%, 16 у единственного поставщика), на пятом – Сliffоrd Сhаnсе СIS Limitеd (30 из 37 тендеров, 81,08%, 27 тендеров у единственного поставщика).

 

Лидеры в заказах 

Крупнейшим заказчиком оказалась группа "Газпром", лидер и по количеству, и по сумме тендеров – 523 проекта на 7,9 млрд руб. На втором месте по числу госзаказов на юридические услуги – группа "Сбербанк", объявившая 374 тендера на 3,7 млрд руб., и "Росатом" – 281 проект на 5 млрд руб.

Некоторые компании склонны больше закупать юруслуги у единственного поставщика. К ним относятся "Сухой" (37 из 39, 94,87%), "Транснефть" (37 из 40, 92,5%), ВТБ (193 из 214, 90,19%), РЖД (80 из 110, 72,7%). Несколько ниже процент закупок у единственного поставщика – "Сбербанка" (183 из 374, 48,9%) и "Газпрома" (146 из 422, 34,6%).

Другие фирмы, напротив, не склонны выбирать одного консультанта: так, компания "Русгидро" проводила закупку у единственного поставщика лишь в 8,8% случаев. "Отдельные клиенты концентрируются на одном подрядчике, и это наводит на определенные мысли. Хотя есть и положительная тенденция, когда клиенты закупают у нескольких подрядчиков", – резюмирует Андрей Новаковский, управляющий партнёр АБ "Линия права".

Как считали 

Рейтинг рассчитан на основе тендеров, объявленных с 1 января 2016 года по 31 декабря 2017 года. Сведения о торгах получены из Единой информационной системы в сфере закупок и с корпоративных сайтов компаний. Учтены тендеры, проведенные в соответствии с 223-ФЗ и 44-ФЗ; закупки по Общероссийскому классификатору продукции по видам экономической деятельности обозначены как подкласс «Услуги юридические» (ОКПД 69.1).

Учитывались все виды закупок (у единственного поставщика, закрытые, открытые, внутригрупповые), кроме повторяющихся, отмененных и несостоявшихся, а также кроме тендеров, прошедших предварительный и/или предквалифицированный отбор. В общей сложности были проанализированы 6160 тендеров. Данные по тендерам в валюте пересчитаны по курсу ЦБ на дату объявления тендера. При указании в итоговом протоколе почасовых ставок, ставок за участие в одном судебном процессе, указании экономического эффекта от работы консультантов и т. д. указана начальная (максимальная) цена договора. Если компания объявила несколько победителей, то приведена начальная (максимальная) цена договора на количество победителей (без определения долей). 

Каждый лот внутри одного тендера посчитан как отдельный тендер. Данные по компаниям, входящим в холдинги, приведены по группе компаний; участие в холдинге считается как доля владения в каждом звене по всей цепочке больше 50%, по данным "Спарк" на 31 декабря 2017 года. Компании, принадлежащие Минобороны, Росимуществу и т. д. не объединялись.

Полученные суммы не могут свидетельствовать о выручке юридических компаний, полученной в качестве победителей тендеров в 2016–2017 годах. Фактически получаемые компаниями суммы могут быть распределены на несколько лет, суммы могут быть уменьшены или увеличены, также невозможно определить суммы при наличии нескольких победителей или при коллективной заявке.

Не исключено, что провести еще одно аналогичное исследование не получится: в декабре 2017 года стало известно, что конкурентные закупки 126 компаний будут переведены на закрытую площадку Сбербанка. В их числе «Газпром», «Роснефть», АЛРОСА, «Россети», «Ростелеком», «Аэрофлот» и другие компании с госучастием. Решение объясняется расширением санкций со стороны США.

В декабре 2017 года были подведены итоги очередного рейтинга "Право–300". Число его участников неуклонно растет – заявки на участие в нем подали на 20% больше фирм, чем в 2016 году. Популярность "Рейтинга симпатий", похожего по механике на Best Lawyers, в основе которого не отзывы клиентов, а оценки коллег по цеху, выросла не меньше. Его итоги, которые традиционно подводятся несколько позже оглашения лидеров основного зачета, показывают: консультанты демонстрируют растущую готовность признать квалификацию коллег по рынку и рекомендовать их услуги. Любимцы юрсообщества

Поручиться могут обычно за тех, кого видели "в деле". Но не меньшую роль в завоевании признания коллег имеет и публичность – активность как в профессиональном сообществе, так и в медиа-пространстве. "Традиционно мы рекомендуем те фирмы, с которыми, во-первых, непосредственно сталкиваемся в рамках профессиональной деятельности, – например, на сделках или в судах, во-вторых, чаще всего пересекаемся в ассоциациях, экспертных советах, на профессиональных форумах и конференциях, а также видим их активность в СМИ," – подтверждает Андрей Гольцблат, управляющий партнер Goltsblat BLP.

Результаты репутационного рейтинга юристы ждут зачастую с не меньшим нетерпением, чем основные оценки. "Юристу от юристов вообще можно никогда не дождаться доброго слова. Это специфика нашей болезненной конкурентности, вызванной не в последнюю очередь неуверенностью в результате, который мы можем достичь для доверителя в нашей стране. Поэтому чужие успехи не всегда встречаются коллегами по цеху без раздражения, ибо не в нашей культуре на вопрос: What do you think of John? – ответить: He is a great lawyer! Поэтому репутационный рейтинг настолько важен для меня", – объясняет Евгений Шестаков, управляющий партнёр группы правовых компаний "Интеллект-С".

Рынок становится более зрелым, и это признают не только организаторы рейтингов, которые видят всё больше компаний, желающих открыто поделиться своими успехами, но и сами юристы. 

Самые заметные из лучших

Методика опроса для "Рейтинга симпатий" в этом году поменялась. Раньше вопросы о лучших юридических фирмах были включены в общую анкету рейтинга "Право–300". В этом случае анкеты часто заполняли маркетологи юрфирм, а на вершине "Рейтинга симпатий" оказывались в основном хорошо известные крупные фирмы, чьи компетенции не вызывали у заполнителей анкет ни малейших сомнений. Вопрос о лучших юристах в своих отраслях при этом часто оставался без ответа. В 2017 году было решено изменить методику: был проведен опрос в электронном виде среди управляющих партнеров, партнеров и руководителей практик фирм, вошедших в основной рейтинг 2017 года. Всего в нем приняли участие более 500 респондентов. Каждый получил письмо и ссылку на опрос на личный адрес электронной почты.

Участники исследования могли назвать пять юридических компаний (кроме собственной), которые, по их мнению, имеют высокую профессиональную репутацию на рынке юридических услуг в России. Также им предлагалось назвать по три лучшие юрфирмы в каждой отрасли права (всего 19 отраслей). 

При таком подходе картина рейтинга существенно изменилась. В нем стали хорошо заметны юристы, которые активно коммуницируют в профессиональном сообществе, активны на конференциях, форумах и в неформальном нетворкинге. Должное признание при этом получили средние компании с выраженной специализацией. В результате в топ "Рейтинга симпатий" попали 20 компаний (некоторые из участников набрали равное количество баллов и разделили места).

Лидером в списке компаний, который рекомендует сообщество юридических консультантов, стал КИАП. На втором месте – лидеры по выручке и числу юристов рейтинга "Право–300" этого года "Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры", на третьем – "Пепеляев Групп". Четвертую позицию заняла компания Goltsblat BLP, пятую – Dentons.

Лучшие практики: федеральный охват

Заметно усилили свои позиции и региональные компании – особенно в личном рейтинге юристов. Для них рекомендации очень важны: при наличии проекта в регионе столичная юрфирма для экономии времени и средств с большой долей вероятности предпочтет передать проект профессионалам в регионе – при условии, что они обладают признанной экспертизой.

При этом по многим отраслям права "Рейтинг симпатий" отражает ту же картину, что и основной рейтинг "Право–300". В этом году случаев, когда фирма не подает анкету в данной отрасли в "Право–300", не развивает какую-либо практику, а ее называют среди лидеров в "Рейтинге симпатий", не было.

 

Лучшие юристы: личный бренд 

Участники опроса также должны были назвать лучших, по их мнению, юристов – по одному в каждой отрасли права. Если в прошлом году в оценках царила сдержанность – только 59% опрошенных рекомендовали своих коллег, а почти 40% решили не называть имён, – то результаты этого года обратные: большинство участников исследования дали рекомендации по персоналиям. Ситуация с признанием заслуг друг друга среди консультантов продолжает улучшаться, расширяя возможности для сотрудничества: если раньше мнение о чужой работе можно было получить исключительно через "сарафанное радио", то сегодня всё больше партнеров готовы публично оценить рынок и его ярких игроков.

Отзывы других юристов в профессиональном сообществе ценят высоко. "Юридический консалтинг – это репутационный бизнес, наверное, самый репутационный из всех. Ведь наивысшее значение при выборе консультантов имеет реноме компаний и рекомендации доверителей или коллег по цеху. Последнее заполучить труднее всего, что увеличивает его ценность, ведь недостаточно несколько раз отлично выполнить свою работу, чтобы о тебе как о юристе или о компании в целом заговорили в уважительном ключе", – говорит Евгений Шестаков, управляющий партнер группы правовых компаний "Интеллект-С". 

 

 

Поделитесь интересным материалом с друзьями!
 
 

Получайте статьи на почту

 

 

 

Рекомендуем прочитать:

No comments found

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*