Зашита конституционного права граждан на свободу собраний. Порядок обжалования отказа или воспрепятствования в проведении публичного мероприятия

Сравнительно недавно КС РФ обратился к рассмотрению вопроса о сво­боде собраний в своем Определении от 02.04.2009 № 484-О-П. По мне­нию заявителей, оспариваемое ими положение ч. 5 ст. 5 Федерального закона от 19.06.2004 № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», как устанавливающее, что орган испол­нительной власти субъекта РФ или орган местного самоуправления мо­жет выдвинуть организаторам публичного мероприятия предложение изменить место и (или) время его проведения, а организаторы не вправе проводить данное мероприятие, если изменение не было согласовано с названными органами публичной власти, фактически предусматрива­ет разрешительный порядок проведения публичных мероприятий, что противоречит ст. 19,31 и 55 Конституции РФ.

Гарантированное Конституцией РФ (ст. 31) право граждан Россий­ской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование является одним из основополагающих и неотъемлемых элементов правового статуса личности в Российской Федерации как демократическом правовом государстве (ст. 1 и 64 Конституции РФ) и может быть ограничено фе­деральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и без­опасности государства (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ).

Использование в ч. 5 ст. 5 Федерального закона «О собраниях, ми­тингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» таких понятий, как «мотивированное предложение» и «согласование», не свидетельст­вует о неопределенности его содержания. По его смыслу, орган публичной власти не может запретить (не разрешить) проведение публичного мероприятия, он вправе лишь предложить изменить место и (или) время его проведения, причем такое предложение обязательно должно быть мотивированным и вызываться либо необходимостью сохранения нормального и бесперебойного функционирования жизненно важных объектов коммунальной или транспортной инфраструктуры, либо необходимостью поддержания общественного порядка, обеспечения безопасности граждан (как участников публичного мероприятия, так и лиц, которые могут находиться в месте его проведения в определенное для этого время), либо иными подобными причинами. Законодательное закрепление исчерпывающего перечня таких причин необоснованно ограничивало бы дискрецию органов публичной власти по реализации своих конституционных обязанностей.

При обсуждении внесенного должностным лицом уполномоченного органа публичной власти предложения с организаторами мероприятия должна учитываться возможность достижения цели публичных меро­приятий — свободное формирование и выражение мнений, выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, со­циальной и культурной жизни страны и внешней политики (п. 1 ст. 2 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шест­виях и пикетированиях»). Соответственно, отрицательное решение органа публичной власти не может быть обусловлено лишь причинами организационного или иного подобного характера. Как неоднократно указывал КС РФ, цели одной рациональной организации деятельно­сти органов власти не могут служить основанием для ограничения прав и свобод (Постановления от 15.01.1998 № 2-П и от 18.02.2000 № 3-П).

Понятие «согласование», заложенный в нем конституционно-пра­вовой смысл предполагает обязанность органа публичной власти пред­ложить организатору публичного мероприятия для обсуждения такой вариант проведения публичного мероприятия, который позволял бы реализовать его цели. Следовательно, оспариваемое законоположение, предусматривая полномочие органов публичной власти внести мотиви­рованное предложение об изменении места и (или) времени публичного мероприятия и указывая на необходимость согласования данного пред­ложения с его организаторами, предполагает, что предложенный ва­риант проведения публичного мероприятия делает возможным дости­жение правомерных целей этого мероприятия в том месте и (или) в то время, которые соответствуют его социально-политическому значению. При недостижении согласия между субъектами рассматриваемых пра­воотношений организаторы публичного мероприятия вправе защитить свои права в судебном порядке. Такая возможность прямо закреплена в ст. 19 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», согласно которой решения и действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного са­моуправления, нарушающие право граждан на проведение публичного мероприятия, могут быть обжалованы в суд в порядке, установленном законодательством РФ.

Судебная власть, действующая на основе принципов самостоятель­ности, справедливого, независимого, объективного и беспристрастного правосудия (ст. 10, 118 и 120 Конституции РФ), в наибольшей мере предназначена для решения споров на основе законоположений, в ко­торых законодатель использует в рамках конституционных предписа­ний оценочные понятия, позволяющие правоприменителю эффективно обеспечивать баланс интересов общества и его отдельных политически организованных ассоциаций.

Тем не менее в одном из решений КС РФ было высказано особое мнение, что федеральный закон, формально провозглашая уведоми­тельный порядок проведения публичных мероприятий, фактически путем введения оспариваемой нормы превращает этот порядок в разре­шительный режим, оставляя неограниченную возможность усмотрения для запрета подобных мероприятий органам власти, что не соответству­ет смыслу конституционных норм и общепризнанных международных принципов права. Сложность и быстротечность процесса организации и проведения собрания, митинга, демонстрации, включая процесс со­гласования времени и места их проведения, необходимость оповещения об этом большого количества участников и принятия необходимых организационных мер, даже при максимальном сокращении сроков рассмотрения спора в суде (что пока еще является лишь желательным) ставит под угрозу само проведение мероприятия и ведет к потере его актуальности и срыву. При этом на организаторов перелагается допол­нительное бремя судебного спора и необходимости обоснования своих доводов. Имеющаяся судебная практика показывает, что, как правило, суды исходят из императивного требования оспариваемой нормы об от­сутствии у организаторов мероприятия права на его проведение в слу­чае, если нет согласия с органом власти относительно времени и места. Иной подход здесь вряд ли возможен, поскольку у судов отсутствуют иные формализованные законные критерии оценки. КС РФ явно пе­рекладывает на суды общей юрисдикции собственную компетенцию, предлагая им оценивать ситуацию, а следовательно, и отсутствие или наличие конституционного права на собрание в каждом конкретном случае в зависимости от таких абстрактных принципов, как целесо­образность, разумность, необходимость, соразмерность.

В отсутствие подобной практики суды не только рискуют выйти за пределы своих полномочий, но и породить судебный произвол. Пред­ставляется, что ни орган публичной власти, ни суды не могут иметь неограниченной дискреции в определении объема и пределов прав и свобод личности, гарантированных Конституцией РФ при условии, что их соразмерные ограничения могут устанавливаться только в опре­деленных целях и только федеральным законом.

Таким образом, судебная практика обжалования отказа или воспре­пятствования в проведении публичного мероприятия в полной мере не обеспечивает защиту прав граждан на свободу публичных меропри­ятий, а процессуальные сроки обжалования в суде приводят к невоз­можности защиты и утраты смысла защиты конституционного права граждан на свободу собраний в суде.

Поделитесь интересным материалом с друзьями!
 
 

Получайте статьи на почту

 

 

 

Рекомендуем прочитать:

No comments found

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*