Российская адвокатура по судебным уставам 1864 г. | История российской адвокатуры | Адвокатура
,

История российской адвокатуры

Судебная реформа — в ряду всех реформ 60-х гг. XIX в. (крестьянской — 19 февраля 1861 г., земской — 1 января 1864 г., школьной — 14 мая 1864 г., печати — 6 апреля 1865 г.) — стала самой последовательной и прогрессивной. Судебные уставы 20 ноября 1864 г. утвердили небывалые для России принципы бессословности и относительной независимости судов, санкци­онировали гласность судопроизводства, состязательность су­дебного процесса. Поскольку Судебные уставы вступили в действие 17 апреля 1866 г., именно этот день считается днем рож­дения адвокатуры в России.

 

Краеугольным камнем реформы и одним из гарантов демократических принципов судоустройства и судопроизводства стал суд присяжных, обеспечивавший реальное и непосредственное участие населения в отправлении правосудия. Административно-территориальное и судебно-территориальное деление империи после реформы не совпадали. Это в большей степени изолировало судебные органы от давления местной бюрократии и власти.

Судебная реформа 1864 г. создала и новый суд, и новую систему правоохранительных органов, а также новое понимание и представление о законности и правосудии. Вину подсу­димого нужно было доказать гласно, а не келейно, в борьбе с адвокатурой перед лицом присяжных заседателей.

Новая юридическая система должна была заменить одиозную старую, при которой "понятие о судебном разбиратель­стве неизбежно переходило в понятие о расправе'". Дореформенная система порождала громоздкий, запутанный, архаич­ный судебный процесс. Суды не только не укрепляли власть, они создавали неразбериху, разводили волокиту и плодили множество тягчайших юридических ошибок.

Дореформенной России были известны стряпчие (при коммерческих судах) и поверенные (ходатаи) по делам, которые не имели ни теоретических, ни практических юридических знаний и пользовались дурной славой хищников, мошенников. В народе их метко прозвали "крапивное семя". Их функции не были законодательно регламентированы.

Одним из новшеств, которое принесла в Россию судебная реформа, было создание адвокатуры, имевшее большое зна­чение для обеспечения независимости суда и принципа закон­ности в уголовном и гражданском процессах.

Однако вплоть до отмены крепостного права правитель­ство отрицательно относилось к идее учреждения в России адвокатуры по западноевропейскому образцу, в задачу кото­рой входило бы осуществление защиты обвиняемого и подсу­димого. Весьма характерным для правительственных верхов было высказывание Николая I: "Кто, кто погубил Францию, как не адвокаты? Кто были Мирабо, Марат, Робеспьер?! Нет... Пока я буду царствовать, России не нужны адвокаты, — без них проживем"3.

Особая комиссия по подготовке проекта нового судопро­изводства под руководством графа Д. Н. Блудова, начавшая свою работу в 50-е гг., тоже не думала о создании адвокату­ры как более или менее самостоятельного института. Граф Блудов заявлял: "...у нас не только нет надежды иметь адво­катов, но нам не следует стремиться к этому". Функцией судебных представителей и правозаступников предлагалось на­делить присяжных стряпчих. Проект постановления о присяжных стряпчих Д. Н. Блудова утверждал взгляд на адвоката как на правительственного чиновника.

Весной 1859 г. комиссия графа Блудова завершила свою ра­боту и представила проект на рассмотрение Государственного совета, который внес свои коррективы. В их числе были и замена наименования "присяжных стряпчих" наименованием "присяж­ные поверенные". Мотивировка такой замены была потребность "усилить предложение о введении нового элемента".

К разработке основных положений о судоустройстве и судопроизводстве приступили лишь с октября 1861 г. "Основ­ные положения о преобразовании судебной части России" от 29 сентября 1862 г. позволили комиссии при государственной канцелярии приступить к подготовке Судебных уставов, кото­рые были утверждены 20 ноября 1864 г. Этот документ состоял из Учреждения судебных установлений, уставов уголовного и гражданского судопроизводства и о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, и положил юридическое начало профес­сиональной адвокатуре в России. Фактическая история сосло­вия присяжных поверенных началась с 1866 г.

Судебную реформу 1864 г. разрабатывали образованнейшие отечественные юристы того времени: С. И. Зарудный, Д. А. Ровинский, Н. И. Стояновский. Учитывая традиции страны и опыт западноевропейских держав, они восприняли отчасти немец-ко-австрийский тип адвокатуры, особенности которого состо­яли в соединении в одних руках функций правозаступничества и судебного представительства, хотя не все юристы до­революционной школы относились к этому одобрительно.

Профессор Е. В. Васьковский, например, отстаивавший необходимость разделения двух функций адвокатуры, считал, что при таком положении "адвокат из ученого эксперта и судебного оратора, каким он был в качестве чистого правозаступника, становится практически дельцом, маклером по юридической части, имеющим тем больше успеха в публике, чем больше сметливости, юркости и даже неразборчивости в средствах он проявит при устройстве материальных интересов своих кли­ентов".

Организационное устройство адвокатуры в России во многом напоминало французское по характеру внутреннего самоуправления, системе дисциплинарных взысканий и по­рядку дисциплинарного производства4.

В основе организации адвокатуры лежал принцип: адво­кат — правозаступник, оратор и поверенный своего клиента. Адвокаты разделялись на две категории: высшую — присяж­ных поверенных и низшую — частных поверенных, которые появились в России согласно Закону от 25 мая 1874 г. Свиде­тельства на звание частного поверенного могли получать лица, не имеющие высшего юридического образования, если вы­держивали экзамен в соответствующем суде.

Надзор за деятельностью присяжных поверенных был воз­ложен на избираемый ими Совет присяжных поверенных, ко­торый образовывался при окружной судебной палате. Высший надзор за их деятельностью осуществлялся судебной палатой и Правительствующим сенатом. Помимо защиты по уголов­ным делам, представительства сторон в гражданском процес­се, на адвокатуру возлагалось оказание юридической помощи населению, включая бесплатные консультации для бедных.

{jumi[*3]}

Присяжными поверенными могли быть лица, достигшие 25-летнего возраста, имеющие высшее юридическое образо­вание и 5 лет судебной практики в качестве чиновника судеб­ного ведомства или помощника присяжного поверенного.

Статья 355 Учреждения судебных установлений перечисляла отрицательные условия для претендующих на звание присяжного поверенного. Присяжными поверенными не могли быть:

1) не достигшие 25-летнего возраста;

2) иностранные подданные;

3) объявленные несостоятельными должниками;

4) состоящие на службе от правительства или по выбо­рам, за исключением лиц, занимающих почетные или обще­ственные должности без жалованья;

5) лишенные судом или ограниченные прав состояния, священнослужители духовного сана и некоторые другие лица.

Судебные уставы подробно регламентировали права, обя­занности и ответственность присяжных поверенных. Среди них:

право присяжных поверенных на корпоративное устройство. Оно выражалось в том, что поверенные каждого округа су­дебной палаты сами из своей среды избирали Совет, состояв­ший из председателя, товарища председателя и членов Сове­та. На основании -ст. 364 Учреждения судебных установлений Совет ежегодно переизбирался на общем собрании присяжных поверенных. На этом же собраний заслушивался и отчетный доклад Совета.

Совет осуществлял прием и увольнение присяжных поверенных, определял меры дисциплинарного взыскания, испол­нял роль посредника между адвокатом и его доверителем, назначал по очереди поверенных для "безвозмездного" хожде­ния по делам, размер вознаграждения по таксе, если между адвокатом и тяжущимся возникали разногласия. Совет заведо­вал всеми делами корпорации. Поскольку они, как и само со­словие присяжных поверенных, были учреждениями новыми, то им пришлось, по свидетельству А. Ф. Кони, "вырабатывать одновременно и приемы адвокатской техники, и правила ад­вокатской этики" так, чтобы другим, на то глядючи, повадно не было так делать'". В 70—80-е гг. XIX в. председателями Советов присяжных поверенных избирались наиболее автори­тетные адвокаты.

К 1886 г. присяжных поверенных в России насчитывалось немногим более 1600 человек, и группировались они в основном в трех судебных округах: Петербургском, Московском, Харьковском.

   Начальные годы существования российской адвокатуры были и для ее сословной организации, и для ее членов нелегкими. И дело было не только в том, что оно преодолевало, как бы мы теперь сказали, организационный период. Пример­но в течение первых полутора десятилетий своего существования она ощущала к себе, если выражаться мягко, весьма прохладное отношение. "Общество относилось к ней не лучше, чем правительство". Не только в число частных поверенных, но и в число присяжных поверенных попадали люди, смотревшие на адвокатские занятия "как на торговлю словом", что давало обществу повод нередко судить об адвокатах подобным же образом. В газетах и авторитетных демократических изданиях адвокаты обличались как "присяжное жулье", "блудливый адвокатский язык", печаталась масса эпиграмм, призывы молить Бога "избавить нас от саранчи и адвокатов".

   Однако с конца 70-х гг. адвокатура буквально потрясла российскую общественность мужественными выступлениями в защиту прав человека и гражданина в целом ряде политических процессов, следовавших буквально один за другим: участников Казанской демонстрации 1876 г. "50-ти", "193-х", Веры Засулич. Во взглядах общества на адвокатуру произошел перелом.

   Юристы, историки, литераторы и публицисты и дореволюционного времени, и современные исследователи единодуш­но отмечают изобилие талантов среди российских присяжных '| поверенных 60—70-х гг. XIX в. Называют целую плеяду имен, которые и доныне составляют славу, гордость, "классику" русской адвокатуры.

   Демократический подъем 60-х гг. XIX в., рост общественной активности русской интеллигенции и последовательно де­мократический характер в буржуазных преобразованиях судо­устройства и судопроизводства России, заложенный в судебной реформе 1864 г., — все это давало почву для прихода образованнейших и талантливых людей в адвокатуру. Адвокатура влекла к себе хотя и относительной, но все-таки гласностью.

   Люди свободомыслящие, увлеченные идеями преобразо­вания страны, "но не настолько передовые и активные, что­бы подняться на революционную борьбу против деспотизма и произвола, шли в адвокатуру с расчетом использовать даро­ванную ей свободу слова для изобличения пороков существую­щего строя"'.

   Законность, справедливость во всех сферах частной и общественной жизни — вот идеалы, рожденные реформами 60-х гг. XIX в. Адвокатам "в этом отношении принадлежало первое место".

   Особую роль адвокатов выделяли и народные представле­ния о судебной реформе. В. Д. Спасович писал, что в народных представлениях об адвокатуре во главу угла был положен не судья, а адвокат, спасающий невинных, совершающий доб­рые дела.

   В. Д. Спасович в 1873 г. имел основания заявлять от имени адвокатов: "Мы до известной степени рыцари слова живого, свободного, более свободного ныне, чем в печати: сло­ва, которого не угомонят самые рьяные свирепые председа­тели, потому что пока председатель обдумает вас остановить, уже слово ускакало за три версты вперед и его не вернуть"4.

   Привлекательная свободным словом, адвокатура воплощала в себе новую форму социальной активности. В судебной и ад­вокатской деятельности активная часть российского общества находила относительную независимость и силу нравственного авторитета.

   Введение в действие Судебных уставов произошло 17 ап­реля 1866 г. — в день торжественного открытия новых судов. И первые в России 27 присяжных доверенных были утверждены именно в этот день. В их число вошли: Д. В. Стасов, В. И. Танеев, К. К. Арсеньев, В. П. Гаевский, К. Ф. Хартулари, В. В. Самар-ский-Быховец, А. Н. Турчанинов. 31 мая 1866 г. в сословие при­сяжных поверенных вступил В. Д. Спасович, в том же 1866 г. — А. М. Унковский, А. И. Языков, в 1867 г. — П. А. Потехин, в 1868 г. — А. И. Урусов, В. Н. Герард, А. Л. Боровиковский, в последующие годы — П. А. Александров, С. А. Андреевский, Е. И. Утин, Ф. Н. Плевако, Г. В. Бардовский, А. Я. Пассовер, Н П. Карабчевский, Л. А. Куперник, М. Ф. Громницкий, В. О. Люстиг, Н. П. Шубинский, М. Л. Мандельштам и другие звезды первой величины русского судебного мира2. В дальнейшем число присяжных поверенных в стране росло постоянно: в 1913г. — их было уже 56583. Многие оставили ради адвокатской деятельно­сти выгодную государственную службу, а семеро "вышли" из прокуратуры: товарищ оберпрокурора уголовного кассацион­ного департамента Сената П. А. Александров, товарищи прокурора Петербургского окружного суда А. И. Урусов, С. А. Андреевский, А. Л. Боровиковский, А. А. Герке, прокурор Московского окружного суда М. Ф. Громницкий, товарищ прокурора Владимирского окружного суда А. Я. Пассовер. Подумывал о переходе в адвокатуру и знаменитый к тому времени обвинитель А. Ф. Кони.

   Этот переход был настолько заметен для общества, что уже в 1876 г. агентура Третьего отделения в донесении отмечала, тревожась, что "даровитые представители прокуратуры мало-помалу, покидая свою деятельность, переходят в сословие присяжных поверенных...

"Королем адвокатуры" современники называли Владимира Даниловича Спасовича (1829—1906 гг.). Ф. М. Достоевский говорил о нем: "Талант из ряда вон, сила".

Выступления адвокатов приобретали большое обществен­ное значение. "Вольнолюбцами мы родились — вольнолюбцами мы будем", — провозглашал Спасович от имени присяжных поверенных Петербурга2. В 1861 г. он ушел из Петербургского университета в знак протеста против расправы над студентами.


  • Вконтакте
  • Facebook

Разработано совместно с Ext-Joom.com